- Слышишь, ты, карлик вонючий, готовься к смерти! Сейчас я тебе твою башку разнесу к ебеням собачьим…
- Я карлик? Я не карлик. Да, роста я небольшого, но это не мешало мне вложить свою елду между тухлых тыквенных грудей твоей матери…
- Размечтался, черномазый. Надень очки и поищи свой прыщ в штанах. А не найдешь, иди сюда и я покажу тебе, что значит настоящая елда…
- В отличие от тебя, я эксгибиционизмом не страдаю, и хуй свой, всем кому ни попадя, не показываю. Вот говорят, что твой то хуишко Свиньину младшему весьма впору пришелся…
- Уж не хочешь ли ты, лохматая обезьяна, сказать, что я к мужчинам влечение имею? И развлекаюсь с ними?
- Так то и не секрет вовсе! Среди военных это очень даже часто практикуется, так что ты не отпирайся…
- Да идешь ты на хуй, гамадрил носатый! Я по бабам ходок, и мать твою имел, вот и твою жинку давеча охаживал, визжала как свинья…
- А вот тут ты жинку мою со Свиньным и спутал, то он и визжал!
- Опять ты за своё, поганый рогоносец! А как скажу тебе, что родинка имеется почти на самой, на её пиздёнке? А? Молчишь, нерусская твоя душа…?
- Нет родинки там у неё, ты лжешь, мерзавец!
- А-а-а, разозлился, козья морда! Ведь точно знаешь, что имеется там родинка с рожденья у неё! А то, что любит она очень, когда рачком-с её ебут? И мамочку свою от наслаждения кличет! То, скажешь, тоже ложь?
- Ах, ты ничтожный сукин сын! Так, правда, то, что нашептали мне намедни? А впрочем, раз ебу я жен чужих, то почему моя верна мне быть должна?
- Несчастный, опозоренный, униженный ебака! Какой позор, что блядь твоя нежнейшая супруж
В то утро я проснулся с ощущением, что за мной кто-то наблюдает. Типа в затылок смотрит невидимым оком. Очень неприятное ощущение, особенно если ты с похмелья. А я был с похмелья, потому что повторюсь, было утро. Оно у меня всегда так начинается. Вот уже год как я прошел службу в армии и, соответственно, десять месяцев как я работаю в ментовке. Два месяца после дембеля я пил не просыхая. Потом, когда закончились деньги, начал задумываться о своей дальнейшей судьбе. Поразмыслил и пошел в ментовку. Один хуй я делать ничего не умею, а тут сиди себе сутки через двое, да иногда по городу патрулируй. Непыльное занятие, в общем, как армия, только жратва лучше и денег на водку хватает.
Короче, я пошел в ментовку. Сутки дежурю, двое пью. Раз в месяц стрельбы. Два раза в месяц – деньги. Проезд в общественном транспорте бесплатный. Жить можно.
Ну проснулся я. Как раз сутки прошли, и впереди два выходных было. Потупил, поморщился. Пошел на кухню справиться о здоровье. Открыл холодильник и чуть в штаны не насрал от увиденного. На полке холодильника сидел дряхлый старик ростом с огурец и, свесив ноги с края полки трепал себя за бороду и хитро щурясь, смотрел на меня. - Ты кто? – выдавил я. - А тебе не похуй? Ты же не за этим холодильник открывал, чтобы со мной попиздить. Вон она, на дверце, - старикашка, не переставая сучить ножками и чесаться в бороде, кивнул в сторону дверцы, где в отделении для яиц лежала, тускнея запотевшим боком, бутылка третьей Балтики. Хоть мне и хотелось узнать, что делает в моем холодильнике бородатый карлик и не от него ли у меня ощущения что за мной подглядывают, все-таки я первым делом схватил бутылку и, трясущимися руками д