Значит, нету разлук. Существует громадная встреча. Значит, кто-то нас вдруг в темноте обнимает за плечи, и, полны темноты, и полны темноты и покоя, мы все вместе стоим над холодной блестящей рекою… И. Бродский.
- «Вот всегда он так! Всегда! Черт, он не может ехать чуть быстрее? Чертовы пробки, чертов город. Одному хорошему человеку плохо, видишь ли! Вот где теперь все эти люди, ради которых ты оставлял меня одну? Где они? Господи, только бы все было хорошо. Он выкарабкается, я верю. Господи, не забирай его у меня. Он так мне нужен!!! Прошу тебя, Господи! Да неужели эта пробка тут до завтра стоять будет!!!» Последние слова она сказала вслух. Точнее, почти выкрикнула. Да так, что водитель обернулся, и, посмотрев на нее, сказал: - Девушка, милая, да успокойтесь вы. Успеем, сейчас этот светофор проедем и поедем быстренько – он сделал понимающую рожу – На свидание опаздываете? - Нет! В больницу!! Кто ездит в институт Склифосовского на свидание?! – ее явственно трясло. - Вот те раз. Простите, не подумал – водила пытался разрядить обстановку – что стряслось то? - Одному хорошему человеку плохо – сказала она зло. - Девушка, милая, ну что же вы так переживаете? Ну, Бог даст все будет… Она подняла на него глаза. Глаза были сухими. Такими они бывают у людей, которые сдерживают свои слезы. Страшные глаза. Безысходные. - Я прошу вас, заткнитесь и смотрите на дорогу – взгляд был полон боли, голос спокоен и тих. Водитель смущенно умолк и преувеличенно внимательно стал р
По субботам убежденный холостяк Иван Георгиевич всегда целый день напролет смотрел спортивный канал по спутниковому телевидению и пил пиво. - Спорт дает мне прилив бодрости и добавляет уверенности в себе, - говаривал он бабкам, сидевшим на скамейке перед парадной, дыша на них кислым пивным перегаром и грозно потрясая тройным подбородком. Бабки с отвращением вглядывались в его опухшую физиономию и доставали недовязанные носки. - Сидите, сидите, может чего и высидите кроме геморроя, клуши старые, - насмешливо басил он, потоптавшись некоторое время перед рядком старушек, ожидая, что завяжется беседа со спортивной тематикой. Явной неприязни к этому «спортсмену» не испытывал, пожалуй, лишь его сосед сверху Василий Кириллович, покуривавший анашу. Василий Кириллович все выходные, как правило, ходил в жопу ушмаленный, страдая от буйных галлюцинаций и жалуясь на них всем встречным и поперечным. Травой, однако, делиться не любил, за что был так же презираем соседями и знакомыми, как и Иван Георгиевич. В отличие от своего соседа, курильщик был женат - на грудастой еврейке низенького роста с рыжими усиками над верхней губой. Под нижней губой тоже вылезла густая шерсть, но более светлых оттенков, так что особо в глаза не бросалась. Еще ее щетина не бросалась глаза из-за общего уровня уебищности его жены, как не замечает человек, провалившийся в выгребную яму по шею, что на голову ему насрал воробушек. Испорченное телевизором зрение Ивана Георгиевича дарило ему вид необыкновенной красоты женщины, когда он смотрел на жену соседа, сглаживая мелкие недочеты ее генотипа. При этом у него неизменно нет, не вставал – с недоумением приподымался не юзанный с 96-го года член. Вс
Бескрайнее поле было залито ржавым светом потухающего солнца. Над далеким леском белыми барашками паслись обрывки облака. Изредка ветерок пробегался по равнине, и тогда трава становилась серебряного цвета. На поле, сидя вокруг скатерти, расстеленной на траве, расположилась четверка молодых людей и одна девушка. Рядом с ними грозно возвышался черный автомобиль марки «Jeep», из окна которого лилась тихая джазовая композиция. - Ну вот мы и собрались вместе! – широко улыбаясь, объявил хозяин автомобиля, сущность которого была отображена в умах его товарищей словом «гад». Он открыл бутылку водки и неаккуратно разлил в протянутые ребятами пластиковые стаканы. - Да, давненько мы не собирались, - с улыбкой сказал самый маленький парень из кампании, беднее всех одетый и самый неуверенный в себе. Он ассоциировался у всех со словом «чмо». - Эх, вечно бы тут сидела с вами, пацаны, - сказала «шалава», глядя на «гада», и словно обращаясь исключительно к нему. «Да выебу я тебя, выебу, дай бухнуть сперва», - прочла она в хищных, с поволокой пресыщенности, глазах «гада». - Ну как дела, вообще? А, народ? – обратился к компании «гад», - Я вот, к примеру, уже генеральный директор. - Я участковый по-прежнему, у меня все ништяк, только жена приболела малость, - высказался «прыщ», опрокинув стопарик и занюхав кусочком колбасы. - А я с прошлого года директором школы стал, - сказал «гнида» и важно поправил галстук. Все посмотрели на «шалаву» и «чмо», которые почему-то ничего о себе рассказывать не стремились. - Я переводчица, - тихонько брякнула «шалава» и с наигранной улыбкой принялась изучать небосклон. - Чего? Переводчица? С какого же ты, интересно,
yaplakal.com