Давным-давно, по молодости лет, моя сестрица жила в коммуналке. Кроме нее в этой коммуналке обитали полторы семьи. В одной комнате проживали тихие муж с женой средних лет без детей. В другой – баба Аня. О ней и речь.
В коммуналке на три комнаты было две кухни. Одну, большую, делили сестра с этими супругами. А другая, совсем крохотная, безраздельно принадлежала бабе Ане. И даже запиралась на ключ. Баба Аня была среднестатистической советской бабушкой. Где-то у нее имелись дети и внуки, которые периодически приезжали в гости, писали письма и звали к себе. Имелись подруги для совместно почесать языками. Как и любая среднестатистическая бабушка, баба Аня периодически жаловалась на здоровье. Но ни по врачам не ходила, ни к себе их не звала. Соседям не досаждала. Ни маразма, ни склероза. Назвать ее старушкой язык не поворачивался. Так, ничего себе женщина преклонных лет. Вообще, кстати, очень тихая и спокойная, нетипичная такая была коммуналка, надо сказать. Если я приезжал и не заставал сестру дома, баба Аня поила меня на своей кухоньке чаем и угощала борщем. Хотя я прекрасно мог сделать это на кухне сестры. А ключ от ее комнаты всегда лежал под ковриком. Если нет, то все знали, что дверь легко открывается обычным столовым ножом. Так жили, да.
Днями все были на работе, и баба Аня оставалась в квартире одна-одинешенька....... Практически все время она проводила на своей кухоньке. Потому что окна ее комнаты выходили во двор. А окно кухни – как раз наоборот. Практически на самую оживленную часть города. Квартирка находилась на третьем этаже сталинской трехэтажки. А трехэтажка стояла на площади, аккурат ч
Красноармеец выругался невнятно и выстрелил в третий раз. - Я здесь! - торжественно гаркнул Саид - Стреляли? - Ты где ходишь, чучмек? - напустился на Саида Сухов. - Три патрона потратил. - По русскому обычаю... ждал пока в третий раз не пригласят. - хихикнул Саид. - Ты смотри какое продвинутое ископаемое я в пустыне раскопал - ехидно протянул Сухов - В традициях понимает, после первого выстрела прийти стесняется... Прям не чурку, а клад закопал Джавдед. - Джавдед - шакал! Абдулла - Воин! - заученно произнес Саид. - Надо было его через дымоход брать! - не менее заученно ответил Сухов. - Я чего тебя звал-то.... Давай поиграем? - Не буду я с тобой в карты играть. - сморщился Саид. - У тебя-то туз бьет шестерку, то шестерка туза, то пика - козырь, то вдруг уже бубна. Ни разу же не выиграл. - И никогда вам, басмачам, не выиграть у Красной Армии! - торжественно произнес Сухов - Ты ж пойми, чудак человек - диктатура пролетариата!!! Пролетарий сказал бубна козырь - значит козырь бубна и все тут. Кончилось время старых правил. Понял ты, Джавдедов саженец? - Джавдед - шакал! Абдулла - Воин! - сработал рефлекс у Саида. - Надо было его через дымоход брать! - эхом откликнулся Сухов. - Может таки в карты? - Не буду! На шалбаны - не буду! - заупрямился Саид - Больно крепкие щелчки у тебя. А у меня голова бритая. Правоверный потому как. А неправильно, когда у правоверного вся башка в шишках. Мулла в мечети смеялся вчера. Помолимся, говорит, за то чтоб больше не появлялись пупырчатоголовые правоверные. Обидно очень. - Ну не хочешь, как хочешь. Давай в дру
Друззя! С понедельника ухожу в отпуск, в связи с чем решил создать себе и вам чемоданное настроение.
Один мой друган ездил отдохнуть в Англию... Осмотрел значит он все достопримечательности, пора на родину. И в последний раз решил прогуляться по берегу Темзы. Идет, любуется на воду, Big Ben, друг не выдержал переполнивших его чувств и во весь голос заорал: - как здесь ох"ительно!!!!!!!!!!!!!!!! Через секунду он услышал с другого берега Темзы: - ты прав брат!!!!!!!!
История произошла вчера с моим другом. Рассказываю от его лица: Летим самолетом из Турции. Пива выпили много и сразу после взлета иду в туалет. Только приготовился делать свои дела как из динамика: "Добрый день, вас приветствует капитан корабля...." Хорошо что штаны снять успел:-))))
Одна моя знакомая была в отпуске в Югославии. Сезон был явно не для купания - вода 15 С - но искушение искупаться велико. Пляж, как и положено в это время года, огорожен и закрыт. Но это ее не остановило. На пляже не души, редкие прохожие смотрят сквозь забор с ужасом. Проблема возникла с дорогой обратно: с внутренней стороны забор оказался выше. Так бы и висела она на заборе, корчась в невероятных позах, но на помошь пришел какой-то местный джентелмен. - Италия? - спросил он, когда они оказались по одну сторону забора. Моя знакомая кивнула ему головой и быстро убежала. - Зачем же ты кивнула? - спрашиваю я. - А, пусть думает, что все итальянцы - дураки!
Был я недавно в неком Посаде. Станция так называецо. Вот там-то, за триста киламетров от машквы я и провёл свой сука безрадостный уикенд. С днём рожденья ездил батю поздравлять. Высосал всё пиво, каторое нашол и спал целыми сутками. Просыпалсо тока штоп пажрать, пасрать и футбол пасматреть.
Позагарал значит, погостил чучуть, праебал все шашлыки, каторые тока могли быть на планете, и обратно поехал. Ожидая паравос, немнога падрачил на светафоры и вкусно пахнущие мазутом шпалы. Пиздатый запах, так он нравица мне… Приехал теплавоз, пирданул тучей копати и, скрежеща, астановился. Подхватил я сумку, запрыгнул в вагон и пашол сквось буераки ног и рук искать свою месту. В нос тут же ударил приглушонный запах ссанины, потных падмышек и непавтаримая гамма запахов трёх десятков насков. Ёпта!!.. А поезд ещё и сидячий. Волшебно... Мала таво, што туда я ехол в плацкарте да ищо и на бакавой полке… Белетов в купе ваще не было, ну никаких, пришлось брать, чё есть. А машына поломата – масласъёмные калечки ахуели и пагибли. В плоцкарте мне было неудобно штопесдец. Я же высокий, широкий, - мне ни ноги вытянуть, ни разложиться на этой полачке как следавает. Карочи, за ночь я два раза ловко наёбывался на пол, потом забил на попытки уснуть и сидел тупо втыкал в акошко, периадическе играя в тетрес на трубке. Воопще расийские паизда у меня не вызывают ничиво, кроме рвотнава рифлекса. Как я вапще сел в поизд – хуй знаит, наверна я был дурак.
Итак, вогон сидячий. Раньше, где-та с год назад, в этот Посад хадил атличный поизд. Правда, тоже сидячий, но за три с небальшим часа. И сервис хароший, булочки, там, пряники всякие, радива играет. Саскучицо
Русскому человеку нельзя долго страдать хуйней. От этого происходят самые невероятные коллизии, или как там их бля ещё. Вот прикиньте – лето, жара, я мантулил в газете «Московский Комсомолец – Чита», а офис мы снимали долями с «Русским Радио». Сидим, курим, газета вышла, делать нехуй. Домой тоже неохота – под неулыбчивый ебальник не Богом данной супруги. На «Русском Радио», хули, работа кипит – они бля делают новости каждый час. А новостей летом – с гулькин хуй. При этом директор ихний, на полголовы ебнутый Карабас Барабас пополам со Жириновским, ходит по офису с битой а-ля факинг нигер и пиздит периодически: «Мы работать будем или нет?». Мы от этого зоопарка тихо киснем и продолжаем хуйней страдать – то на расческах «Прощание славянки» заебеним, то самолетики с надписью «Кто найдет – тот пидор» в окно хуярим. Но все это муде. И тут, уж не знаю, какая креативная залупа в бестолковке встала, но только я говорю своему подельнику Старому: - Щас сенсацию на город ебанем! Тащи стакан! Саня духом окреп, возбудился, лыбу растянул: - Заебись, бухать будем! - Иди ты нахуй, какой бухать, круче! А в то время все основные журналюшки из «Службы новостей Русского Радио» в отпуск ухиляли и там стажерки с журфака пахали за сто грамм и пончик. Девки – три извилины, шугань сельская, шнурками пуганная. А стакан мне вот для чего понадобился: Если его к ебалу приложить и таким хреном по телефону разговаривать, то голос в трубке меняется, бля, до неузнаваемости. Набираю номер соседей и пиздоболю с самыми серьезными интонациями: - Алло (и чуть не вставляю привычное «бля»)! Пресс-служба УВД беспокоит, майор Богданов. Экстренное сообщение можете в эфир пря
yaplakal.com