Как я служил в погранвойсках эпизод 9, Как я служил в погранвойсках эпизод 9

Дорогие друзья предлагаю очередной рассказ,один из эпизодов поведал мне камрад Harog.Вобще спасибо, что откликаетесь и присылаете свои истории.Очень много коротких историй которые благодаря вам приобретают законченную форму.

Кутас. Плохой чабан Телек. Первая медаль Кашина.

Служба шла, дни летели за днями. Службу на пограничной заставе можно сравнить с одиночным автономным плаванием. 270 километров до ближайшего населенного пункта, летом колонна раз в неделю, зимой дай Бог борт раз в месяц.
Порой у бойцов койки рядом стоят, а видят друг друга раз в неделю - один ночью на службе, другой днем и наоборот.

Жизнь местных жителей, особенно чабанов в горах очень зависит от пограничников, а жизнь погранцов, в свою очередь - от этих горцев. Сумеет начальник наладить взаимодействие и построить отношения - честь ему и хвала, местные жители нарушителя на блюдце принесут. Был случай такой, разведчики проверку устроили, учебного нарушителя запустили, так местные его в первом же кишлаке приняли, в гости пригласили, а там связали и на заставу приволокли.
Начальник смекнул, что учебный , закрыл его в павильоне со служебными собаками - разведчики больше никогда на его участке таких проверок не проводили.

А еще, иначе бывает, прибегает чабан к начальнику: выручай, командир, жена рожает! Согласовывает начальник вопрос с командиром, тот не против, и отправляют на служебной машине женщину в роддом, только вот загвоздка, приехали забирать, а у ней схватки. Пришлось начальнику самому роды принимать, благо в пограничном училище какую то мед. подготовку преподавали, типа оказание первой помощи при различных ранениях - пригодилось. Мальчика назвали Пограничником, так он и был Пограничник Нырбекович Кенжимуратов.

Вот только у капитана Кочетова в последнее время отношения с местными были натянутыми. Можно даже сказать очень. А получилось это так.

Дело было ближе к осени, а значит, надо ехать на границу проверять готовность застав к зиме. И вот приезжает на заставу его давний-давний кореш, Володя Асекин, однокашник, но уже замкоменданта.
То да се, рюмочка-бутылочка, и созревает у них решение съездить поохотится.
Берут заставской уазик, водителя, СВД, пузырь, и поехали. А время уже было ближе к 20.00, боевой расчет проведен, начались, как говорят поэты, молочные сумерки.
Едут. Как назло, ни одного архара. Усугубили еще по 200 гр. И тут водитель по тормозам, - Товарищ капитан, на сопке кутас!
Кутас - это горный як, они вообще пасутся стадом под присмотром местных чабанов, но бывают случаи, когда отбиваются, проще говоря, теряются, а потерянный як – значит, ничей, вот и попало под выстрел 300 кг отличного мяса.
Ну, дальше, все себе представляете. Выпрыгивают из уазика, долго определяются, кто будет стрелять, жребий на выстрел пал на начальника заставы. И тут они замечают, что кутас не один, рядом пасется теленок.
Решение было молниеносным, стреляем корову, теленка ловим, везем на заставу, там его растим, животноводы, бля. СВД на капот уазика, дальше как учили, затаив дыхание, подводим галочку под лопатку кутаса, плавно жмем на спусковой крючок, выстрел. Кутас упал. Втроем побежали к кутасу, хули, еще теленка надо поймать... Прибегают. Картина маслом. Лежит убитая лошадь, рядом плачет киргиз. И кучка говна, явно не лошадиного.
Начинается разбор. Оказывается, откуда-то ехал киргиз, никого не трогал. И тут посрать ему приспичило. Слез он со своей лошадки, и держа в руках повод, устроился посрать. И тут эту группу заметил зоркий водитель уазика.

***

Прошло время все забылось, не забыл только обиды чабан Телек – злопамятный народец эти местные.
- Товарищ капитан там местный вас спрашивает, - доложил дежурный.
- Однако, начальник, очень вниз надо, беда домой, в город срочно надо,- первый заговорил чабан.
- Колонна будет на следующей неделе, борт завтра – боюсь, вертолетчики не возьмут.

Вертолетчики- это особая каста, они подчиняются только командующему, да и то постольку поскольку хотят – летят, хотят - не летят, выйдут утром перед полетом, палец послюнявят- «не, нелётная погода», и пиздец.
Хотя, надо отдать должное, когда беда и надо, что называется, позарез, такие вещи творят. Командир эскадрильи Эманкулыч Эмангазиев - весь Афган пролетал, часов налета - да столько некоторые не живут, снимали его летуны жену прапорщика сан рейсом. Через перевал Чагыр уходил, по- другому нельзя, буря надвигалась. Так на этом перевале 22 серпантина, в 19 из которых машина со второго раза входит (очень крутые повороты) и высота за 5000 км над уровнем моря. Так Иманкулыч, одним колесом чуть серпантина касаясь, положил борт почти на 90 градусов и поднял машину через перевал.
Так вот вертолетчики, если человек в полетном листе не заявлен, никогда не возьмут на борт лишнего. Но так сложилось издавна, что уважали вертолетчики заставских и те платили той же монетой - вертолетки всегда в идеальном состоянии, всегда встречали с дымами флажками, как положено. И начальник мог всегда попросить об исключении.
В общем, договорился начальник, посадил на свою беду чабана в вертолет. И с колонной поехал в отряд зведюлей получать потому, как нехороший чабан прямиком в политотдел, побежал и рассказал страшную историю про лошадь, ненависть к местному населению и т.д. и т.п.
Командир очень уважал капитана за его суровый нрав, надежность и непоколебимость. Нет, он не был любимчиком, блатным, нет, он был офицером до мозга костей. Однако сигнал из полит.отдела, реагировать надо, и получил Евгений Кочетов по самые, как говориться, помидоры.

Только не понимал плохой Телек, что рано или поздно придется за помощью обратиться. Так, в общем, и вышло. Начальник был непреклонен:
- Никого из местных, близко к заставе не подпускать!.
Воют местные, проклинают Телека и лошадь его, осень сурова, зима впереди еще суровей, не помогают пограничники.

Кашин стоял «колуном». «Колун» - это на бойцовском сленге часовой – часовой у заставы, это пограничный наряд в составе одного и более пограничников, выполняющих задачу по охране и обороне пограничной заставы.
Стоит Кашин, тащит службу, изредка отвлекаясь мыслями о большем и теплом, о чем же думать бойцу в наряде, как не о ней родимой, большой, теплой и волосатой пизде.
Однако, хоть и мечты зашли достаточно далеко забдил боковым зрением приближающегося местного.
- Однако даже не думай! - начал Кашин издалека, - Не велел начальник беспокоить, - выполняет инструкцию боец.
Но местный, сцуко, не слушает и прет на заставу. Кашин соответственно доложил дежурному, тот в свою очередь поставил задачу часовому: выпроводить местного и позвонил начальнику.
- На хуй, занят,- коротко резюмировал капитан.
- Не уходит, бормочет чего-то,- говорит Кашин в МТТ (микротелефонную трубку).
Тут же местному:
- В бане начальник, не велел беспокоить.
Дежурный сам подошел к воротам с желанием надавать пинков местному. Но, что-то остановило опытного сержанта. Бля, что-то не то в этом местном, что не понять.
И тут Кашин благим матом:
- Дык это же КИТАЕЦ!!!
Китаец, а, вернее, уйгур, шел третьи сутки, пересек Государственную Границу через перевал Кокрюм, который даже с альпинистским снаряжением считался непроходимым, потому и не охранялся. Шел данный уйгур просить политического убежища в нашей стране, потому как в Син-Цзян-Уйгурском автономном округе Китая начались волнения. Потом этих уйгуров не счесть было, но это после.
В общем, дабы избежать позора, доложили, что задержан нарушитель государственной границы на подступах к пограничной заставе, пограничным нарядом «Часовой на участке государственной границы», старшим которого был Кашин.
Так вот Кашин получил медаль «За отличие в охране государственной границы».

© Дженибек