Вампирская сага, cамое-самое начало

От автора:
Не ищите здесь подтекста - его нет. Все совпадения - непреднамеренны, все аллюзии - случайны. И даже прототипов у героев этой истории нет и никогда не было. Почти не было.


- Слушайте меня, дочери мои, слушайте внимательно. Я расскажу вам историю нашего рода, историю, полную несправедливости и боли, гонений и заслуженной мести. Пришло время вам узнать, кто мы и почему вынуждены жить так, как живём!

Стоящий за кафедрой мужчина поправил мантию и отпил гранатового соку из тяжёлого хрустального бокала.

- Давным-давно в горах и лесах этой прекрасной и почти незаселённой страны жило наше племя, народ гордых и свободных амазонок. Мужчин в племени не было, и плотские утехи были им неведомы и не нужны. Ни один мужчина не был достоин проживать рядом с нашими смелыми и бесстрашными праматерями. И жило племя счастливо и беззаботно, не зная ни ревности, ни зависти, ни терзаний. Мы были бессмертны, вечно молоды и полны сил. Мы не обращали внимания на несчастных, убогих людей, пытавшихся заселить девственные леса – снедаемые страстишками, цепляющиеся за свои смешные и куцые жизни, гадки и неинтересны были они нам! Наш род использовал их только для поддержания вечной молодости – их кровь давала силы и бессмертие. Больше они ни на что не годились.

И каждый месяц, в ночь перед полнолунием, двадцать мудрейших и справедливейших воительниц собирались на Совет, где выбирали самых достойных из племени, на которых можно было возложить ответственность за продолжение рода. Им даровалось счастье принести племени новую дочь…

Юные девушки и женщины, заполнившие сводчатый зал, слушали внимательно, не мигая и почти не дыша. Мужчина на кафедре откашлялся и приготовился было продолжить, когда одна из прекрасных слушательниц, краснея и смущаясь, подняла руку:

- Но, отец… Ведь для продолжения рода нужен мужчина… Как же…

Докладчик строго и в то же время любовно посмотрел на спрашивавшую, которая под его взглядом вовсе стушевалась.

- Терпение, дочь моя. Всему своё время.

Итак, каждый месяц Совет выбирал лучших и достойнейших для продолжения рода. И каждое полнолуние одна из нас, а именно та, у которой в этот день должны были начаться месячные, обращалась мужчиной. После того, как новообретённый мужчина оплодотворял всех избранных Советом, его приносили в жертву – нам, повторяю, мужчины совсем не требовались, ибо это могло внести раздоры и страсти в племя, и тогда о спокойной и вечной жизни можно было позабыть.

Сами же Двадцать были девственны, они никогда не оборачивались мужчинами и не были должны продолжить род. Но это и не было нужно – забот и занятий хватало с лихвой.

Это был секрет нашего племени; особенность, которая позволяла нам сохранять равновесие, силы и юность нации в течение многих, многих веков и тысячелетий.

Племя жило счастливо под управлением Совета Двадцати Девственниц; мы поклонялись им и не желали другой судьбы! Но однажды нам пришлось на горьком опыте узнать, что никакое счастье не бывает вечным. С некоторых пор в Совете начались недомолвки и разногласия – сначала чуть заметные, но со временем ставшие очевидными для всего племени. Хрустально чистые, прозрачные воды нашей жизни начала мутить младшая из членов Совета, некто Мария – да будет во веки веков проклята она и всё её потомство!

В приступе ярости стоящий на кафедре повернулся к стене, где вверх ногами висел портрет молодой женщины, указал на него трясущимся от гнева пальцем и смачно плюнул в нарисованное лицо.

- Мария была отступницей, она пошла вразрез с тысячелетними традициями Совета. Она захотела неслыханного – зачать и выносить ребёнка!

Уговоры и напоминания об установленном порядке не помогли. 19 матриархинь испробовали все способы убеждения, но проклятая девчонка стояла на своём. Тогда за ней установили круглосуточное наблюдение. Проблема отодвинулась, но не была решена.

Дальше – больше. Мария начала втайне, а позже и открыто, сочувствовать смертным людишкам – мол, неправильно отлавливать их и выпивать кровь, забирая их никчёмные жизни. Как будто там есть, что забирать – жалкие 30-40 лет! Старейшины пытались образумить её, но натолкнулись на стену непонимания и упрёки в расизме. Потом мы услышали новое, страшное слово – толерантность. И сочувствие.

А истинную цену этих слов мы узнали позже, гораздо позже…

Мужчина откашлялся, вновь отпил из бокала и долгим, полным печали взглядом обвёл зал.

- Однажды подлая девчонка пропала. Где только не искали её, кто только не искал – и Девятнадцать Мудрейших, и стражницы, и добровольные помощницы. Всё без толку, она словно растворилась в лунном свете!
Оплакивало её всё племя – ведь, несмотря на своё недопустимое поведение и более чем непозволительные прихоти, она была одной из Мудрейших.

Однако не прошло и года, как выяснились страшные подробности происшедшего. Как ни старались Девятнадцать замять дело и не дать распространиться слухам, всё тщетно. История передавалась из уст в уста; и больше того – стала достоянием презренных смертных!

Негодная отступница убежала от нас, и она вовсе не умерла. Переполненная фальшивыми идеями и надуманным состраданием к ничтожным людям, она явилась к Самому, к Творцу – докладчик указал перстом вниз, а слушатели благоговейно опустили взгляды – и осмелилась подать прошение о перемене заведённого порядка вещей. Она возжелала лишить нас крови смертных, обрекая на голодную жизнь, болезни и вымирание! – мужчина в ярости возвысил голос. – Она предала племя, которое её породило, воспитало и оказало ей великую честь!

Естественно, всемилостивый Властелин наш посмеялся над глупыми бреднями взбалмошной девчонки, посоветовав умерить свой пыл и подумать, но она продолжала досаждать ему просьбами и бредовыми идеями. Тогда тот-кого-нельзя-поминать-всуе вышел из себя, лишил дерзкую отступницу бессмертия и прав, а затем вышвырнул в мир презренных смертных, сказав на прощанье – «иди к тем, кого ты так любишь и живи их никчёмной жизнью!»

Но наглая ренегатка и тут не успокоилась. Она пошла на контакт с исконным и вечным врагом – со Светлой стороной мироздания, обратившись туда через голову Мудрейших и самого Творца…

Дети мои! Вы знаете, сколь бездонна пропасть между нашим обществом Силы и Справедливости и жителями той, другой стороны – вечно ноющими о прощении, сострадании и райских кущах хлюпиками. Так знайте, что Марии удалось значительно ухудшить наше положение, и именно она повинна в том, что бездна этой пропасти столь непреодолима!

Светлые давно и до тех пор безуспешно пытались сместить баланс сил в свою сторону. Наивные, они не понимали, что без ночи нет дня, а без теней нет света! Их недалёкие мыслишки и слабые потуги всегда были смешны и жалки, и мы сохраняли этот бесполезный заповедник чуждых для нас идей лишь для контраста и поддержания жизни в смертных. Лишиться кормовой базы нам не улыбалось.

И вот, своим предательством Мария дала огромный козырь в руки той подлой стороны, в грязные лапы Светлых. Она раскрыла наши планы, посмела предать наши тайны; и в том числе самую главную и сокровенную – об обретении племенем мужчин для продолжения нашего рода!

Вечный враг не замедлил воспользоваться полученной столь низменным способом информацией. Властитель Светлых вызвал Творца и Владыку нашего на турнир по шашкам, где смог победить путем интриг и хитрости. В качестве приза он, ненавистный Ягве, да будут прокляты имя и дела его, попросил исполнения одного желания – и подземный Владыка наш не смог отказаться, ибо его мораль выше практических интересов; и долг игры для него – дело чести.

Недостойный попросил Владыку внести одну только лишь маленькую поправку в Книгу творения нашего, якобы – исправить досадную описку. Владыка, не распознав подвоха, согласился – и тем самым навсегда нарушил заведённый порядок ежемесячного обретения племенем мужчин, дающих нам потомство и возможность множиться и процветать. О, сколь хитроумны могут быть Светлые в подлости своей!

В очередной канун полнолуния – и никогда не забыть этой скорбной ночи! – ожидаемого обращения одной из дочерей рода мужчиной не случилось. Напрасно Избранные Советом ждали его в Чертогах Зачатия, смазанные свежей кровью и благоухающие полынью и белладонной. Напрасно наблюдали теперь уже Девятнадцать Девственниц за ритуальными танцами в ожидании обращения. Напрасно весь следующий день служительницы Творца пересчитывали и сверяли календарь Великого Ночного Светила в надежде на ошибку. Род в этом месяце не продолжился.

Не продолжился он и в следующем месяце, и через год, и через десять лет. Тем временем воспрянувшие духом Светлые сумели внушить презренным смертным, этим никчёмным мешкам со жратвой, мысль о том, что это они, люди – венец творенья среди сущих на земле. Убогие, бессмысленные, не успевающие за ничтожный срок своей бездарной жизни познать и миллионную долю того, что дОлжно знать разумному созданию – нежданно они возвысились и вообразили, что имеют какую-то значимость для мироздания! Науськиваемые премерзейшими Светлыми, вооружившись крохами тайн, так вероломно раскрытых проклятой Марией, они объединялись в стада и – о, ужас! – начали давать отпор нашим охотницам, нашим воительницам, ищущим пропитания и источника юности для племени. Больше того скажу: эти недостойные, зная наши слабые места, осмелились противостоять нам в открытом бою и даже, вначале редко, но всё чаще со временем, уничтожать нас по одному – подло, вероломно, набрасываясь толпами и используя адские и совершенно недопустимые приспособления. Они вознесли Марию и стали почитать её – со всей присущей им ограниченностью – спасительницей всего сущего. Святой, безгрешной праведницей стали называть её, презренную и предавшую род и племя своё!..

Стоящий на кафедре в скорби опустил голову. Беззвучные рыдания сотрясали его плечи, мантия колыхалась в слабом сквозняке, как наброшенный на плечи саван. Собравшись с силами, мужчина продолжил:

- Шли годы и века, племя наше редело, мы голодали и вынуждены были уходить всё глубже в мрачные леса, всё выше в горы. Казалось, дни наши, исполненные скорби и унижения, клонятся к закату. И тогда с прошением к мудрейшему и беспощаднейшему Творцу обратились уже Девятнадцать Девственных – в последней, отчаянной попытке сохранить то, что осталось от некогда могущественного и правившего в подлунном мире народа.

Печальной была их миссия, ведь было известно, что возврат к прежнему укладу невозможен, что закрыта навеки Книга творения, и чарами Светлых защищена от исправлений и корректировок. И лишь один путь смог увидеть Творец, да будут бесконечно святы имя и мудрость его.

Уберечь народ наш от полного истребления можно было, лишь отказавшись от бессмертия. Ибо невозможно продолжение рода без мужчины, как верно отметила прелестная дева в зале; а без продолжения рода невозможно и сохранение жизни племени. И должны были оставшиеся праматери наши, через ненависть, презрение и отвращение, лечь на ложе со смертными мужчинами, смешать древнюю кровь и честь нашу с дурными и дрянными генами никчемных, жалких, грязных смертных! Возлечь на ложе любви и продолжить род со вчерашней едой… Что может быть страшнее этого! Вы можете себе представить ту степень омерзения, какую должны были испытать наши праматери, когда вместо сытного ужина им предложили совокупляться с этими самоходными бифштексами! Было ли что-нибудь более для них невообразимое?

Но иного пути Владыка и Творец предложить не мог. И для того, чтоб подвигнуть гордых и непокорных амазонок на столь немыслимый поступок, первыми это надлежало сделать Девятнадцати мудрейшим.

Не было никогда в истории более постыдной и скорбной страницы. Недаром об этих постылых днях молчат и школьные учебники, и все труды по истории народа. Но для каждого из нас наступает день, когда следует узнать правду о страшном унижении нашего рода; о его вынужденном, но столь ужасном падении – дабы разжечь в сердцах ненависть, желание мести и решимость к отмщению!

Мужчина за кафедрой возвысил голос и протянул руки к полу, в ораторском экстазе призывая в свидетели самого Творца. Огромный зал буквально звенел от тишины и напряжения.

- С этих самых пор мы утратили бессмертие, а в племени стали появляться младенцы мужского пола. Немного – не больше одного на сотню родившихся; но это было страшно и непривычно. А как могло быть иначе, при столь дурной наследственности! Многие из праматерей наших сошли с ума и покончили с собой от стыда и горя; многие, не выдержав, уходили на битвы с необычайно расплодившимися смертными – и достойно погибали там, отправив в края вечной ночи тысячи и тысячи ненавистных врагов. Но, так или иначе – а дело было сделано, и племя наше, ценою страшной жертвы, смогло выстоять и сохранить главную свою черту: для продолжения рода нам по-прежнему нужна кровь.

Да, мы очень изменились за прошедшие века; нет уже тех бесстрашных и безжалостных воительниц, о которых сложены легенды. Мы измельчали и приспособились. Со временем нам не стало нужно входить в Чертоги Зачатия с ненавистными смертными – ибо в племени появились мужчины. Но мы не забыли наших несчастий. Мы помним! Мы готовы к расплате! За всё! Летите, дети мои – и покарайте каждого смертного человека, который встретится вам на пути! Помните о своих корнях, и пусть наши несчастные пращуры будут отмщены! – голос мужчины звенел, под мантией напряглись, расправляясь, огромные крылья. - Благословляю вас на отмщение! Испейте их горячую кровь, ввергайте их в ужас, не дайте им спокойно жить!

Юные слушательницы, распалённые страстной речью, поднялись со своих мест. Расправляя прекрасные крылья, они взмывали к потолку зала; пробираясь к выходу, звонко вскрикивали: «Убить их! Убить! Месть! Месть…». Прелестная девушка, задавшая вопрос о продолжении рода, задержалась у выхода, пережидая толчею. Робко посмотрев на оратора, потоптавшись на месте, неожиданно она решилась спросить:

- А что же стало с Марией, Отец. Чем закончилось её падение?

- О, она получила заслуженную кару. Светлые забрали её к себе, лишив покоя и удовольствий, на вечные муки… Впрочем, никчёмные смертные так до сих ничего и не поняли – он всё ещё почитают её как спасительницу. Ты сможешь увидеть её рисунки в каждом доме, куда войдёшь с отмщением. Лети же, дочь моя. Это наш долг перед предками!


…С последним лучом солнца комариный рой поднялся из лежащей у подъезда старой покрышки, взмыл в наступающих влажных сумерках к окнам квартир, просочился на балконы, наполнил звенящим гулом гостиные спальни. Тотчас же из тихих комнат раздались редкие вначале, но всё усиливающиеся аплодисменты.

Ибо пришло их время. Время мстителей и кровопийц, время возмездия за обиды и унижения, час расплаты за поруганную честь. Их время!


© Ship76
Это сообщение отредактировал Ship76 - 21 окт 2014 в 14:05