КОКС-1001.2, Партия вторая (Pars duo)

Итак, мы начинаем опять!
Как говорит народная мудрость, между первой и второй дорожками перерыв небольшой. Несмотря на пессимизм некоторых товарищей, за четыре дня на КОКС-101-2 было прислано 46 рассказов.
Задача нашего Уважаемого читателя усложняется, из этого количества Вам по прежнему необходимо выбрать три лучших рассказа.
Не спешите, посмакуйте, подумайте. Голосование будет проходить до 24.00 31.03.13. ! апреля будет объявлен победитель и лауреаты.
Приятного Вам чтения!



№1. Я подарю тебе звезду
- Это... звезда? – широко распахнутые глаза смотрят с недоверием.
- Да... - в уголках губ прячется улыбка.
- Настоящая? Настоящая звезда?
- Конечно настоящая. Я же обещал, - от уголков добрых глаз разбежались лучики морщин.
- Прежние тоже обещали... – нотки печали в голосе. – Но как... как ты смог? Все говорили, что это невозможно!
- Неужели твоя вера в мои возможности столь мала? – укоризненно качает головой.
- Прости, пожалуйста. Ты... ты даже не представляешь, как много это для меня значит. Деньги, богатство, карьера – всё это мне давали... Но никто не мог осуществить мою МЕЧТУ... Никто, кроме тебя, - в глазах блеснули слезы.
- Знаешь... я мало тебе об этом говорил, но... я ведь даже не представляю, как бы жил без тебя. Ты даришь свет и тепло людям... и... даже не знаю, чем я заслужил, но я благодарен судьбе, что мне посчастливилось быть ближе всех к тебе... и получать больше, чем другие... Звезда... это лишь толика того, что я готов сделать для тебя.
- Ты – самый лучший мужчина на свете. Я никогда не забуду того, что ты сделал.
- Вместе, и навсегда?
- Вместе и навсегда!

Президент приколол звезду к груди министра нефтегазовой промышленности, и похлопал его по плечу:
- Носи на здоровье!


№2. Путешественники
Он-Вог очнулся в спасательной капсуле. Было тесно, тепло и темно. Над собой он почувствовал шевеление. Путешественник крикнул:
- Ларс!
- Я в порядке!
Это брат Он-Вога, Ларс, пришел в себя.

Под головой Он-Вога была диафрагма люка. Он-Вог пошевелился. О нет! Он нарушил герметичность. Воздух, которым они с братом дышали, вышел через диафрагму с протяжным заунывным звуком.

Он-Вог понял – надо действовать. Он подобрался к диафрагме и отчаянно застучал в нее головой. Теряя сознание, путешественник почувствовал, как отверстие раскрывается. Сопровождаемый остатками воздуха он вывалился и шлепнулся в воду.

Сработала спасательная система и, окунувшись, он вынырнул и плавал на гладкой водной поверхности. Сверху он видел отверстие диафрагмы и Ларса, пытавшегося пролезть через нее. Но вдруг диафрагма сократилась и зажала Ларса. Он кричит, видно, как стенки перекусывают его тело пополам. В воду упали две половинки.

-Ура! Теперь у меня два брата!

Они еще некоторое время плавают на поверхности воды. Капсула улетает, в глаза бьет яркий свет. Слышится рев воды. Она обрушивается на них и крутит в водовороте. Воронка увлекает коричневые тела и стремительно несет в новые миры.


№3. Смысл жизни
Я познал смысл жизни! Удивительно! Многие тысячи лет люди бились над этой проблемой, писали философские трактаты, создавали целые институты и спорили в них веками, искали этот самый смысл жизни. А тут раз, и за пару секунд я всё понял. Вероятно, я подключился к всевышнему разуму. А может быть я Бог? Все глобальные проблемы после этого стали казаться мелкими, выдуманными, не заслуживающие моего внимания. Я могу подарить человечеству столько удивительных открытий. Они все витают в воздухе, можно до них дотянуться и положить себе в голову. Потом записать на бумагу и поделиться этими знаниями со всеми. Как оказывается всё просто. Мгновенно можно прекратить все бесполезные, глупые войны. Людям не из-за чего воевать. Можно перемещаться в пространстве со скоростью мысли. Закрыл глаза, подумал. И вот ты уже на луне, или на марсе, да хоть в другой галактике. Какие могут быть войны, если можно осваивать тысячи других планет, на которых есть всё. Воздух, земля, вода, полезные ископаемые, ради которых люди убивают друг друга. Действительно, удивительно!
Стоп! Я только что знал в чём смысл жизни, куда всё это делось? Почему такая слабость и так хочется пить. А, понял. Отпускает.


№4. Первый закон алхимии.
Как-то раз, в августе одна тысяча девятьсот тридцать первого года, мозамбикский шаман Георгий Львович Мендельсон решил отдохнуть в тени каштана на Пляс де Пигаль. Обычная для колдунов история с парадоксами «пространство-время».

Всю ночь он трудился над элексиром вечной молодости под маркой «Баба Ягодка О5», смешивал клюкву аля рюс с соком агавы, заправляя чистым морфием. Готовил на продажу эмигрантским кокеткам, уж точно не для себя. Ибо был хуем молод а лицом брутален. Молодость для шамана дело наживное.

За ночь Мендельсон сильно устал, посинел от лунного загара, но цели своей не добился. Лежа в тени дерева он мечтал о далеких тропических лесах Черного континента где духи лоа сами вливают зелья в котел, знай себе помешивай. Ну и пива хотелось до одури.
- Эх! – вздохнул шаман, плюнул в ползущего по стволу муравья. – он закрыл глаза. Лишь только шаман задремал, как в лоб угодил каштан.
Открылось тогда Георгию великое правило, на котором стоит и стоять будет прикладная алхимия:

Порядок ингридиентов охуеть как сильно влияет на результат. Если начать варить пельмени в общажной кухне с затяжки шмалью, то проснешься хуй знает где, под чужим именем, ещё и каштанами кидаются.


№5. Лжец.
В последнее время он непрестанно лгал. Цепенел под взглядом ее внимательных серых глаз. Стал регулярно бриться. До сияния белой кожи и мелких порезов. Надел любимый пиджак и повязал единственный галстук... Приходил к ней изможденный и долго смотрел в окно. На сахарный снег и безумных птиц, прыгающих по обледенелым ветвям. Прерывисто дышал.
-Милый, ты покормил детей? -шептали ее пересохшие губы. Лежать на больничной койке уже не было сил.
-Да, дорогая. - Сказал он тихо. И лишь прозрачная капелька пота, выступившая на переносице, выдала его очередную ложь.
-И уложил спать?
-Они давно спят. - ответил он не дрогнув. Сжал плотнее губы.
-Хорошо, -простонала она. Раны заживали плохо. - Не забудь, у Мишки рисунок во вторник. А в четверг у Настеньки скрипка.
-Я не забыл. -сказал он твердо, положив горячую руку ей на плечо . Она закрыла глаза и провалилась в искусственный сон. За стеклянной дверью шелестели чьи то шаги.
"Завтра сороковой день. -подумал он, - Нужно сходить на кладбище. Мишке принесу тюльпаны, а Настеньке - лилии. И оградку нужно заказать."
Затем тихо, чтобы не разбудить жену, убрал руку с худенького плеча и беззвучно вышел из палаты. Доктор просил ее не беспокоить.


№6. Истоки творчества
Совещание в Ставке длилось четвёртый час. Жуков курил, Будённый чесал потеющую задницу, Ворошилов хотел по-маленькому. Лоска не терял лишь полковник Исаев, он же Макс Отто фон Штирлиц. Опыт конспирации позволял сохранять спокойствие и в этих трудных условиях.
Верховный затянулся и выдохнул вместе с дымом:
- Что скажут бойцы нэвидимого фронта? Полковник, будут ли прэдложения, замечания? Можэт, что-то нужно?
Исаев встал, одёрнул идеально сшитую Хьюго Боссом форму:
- Никак нет, товарищ Сталин, план ясен. Будет одна просьба – как-то бы приструнить ищеек Бормана. Оборзели – в доме шарят, водку и сборник частушек конфисковали. Курить в кабинете запрещают.
- Хорошо, товарищ Исаев, мы попробуем что-то сдэлать. Я позвоню Адольфу, пусть распорядится.
- В таком случае, разрешите идти, товарищ Сталин? За полночь, а мне бы к обеду быть в Берлине.
- Идитэ.
Штирлиц козырнул и вышел. В секретном тоннеле «Сокольники - Потсдам» его ждал заправленный «Мерседес» с форсированным мотором.
А в стенном шкафу мучился от пыли и скуки Ян Флеминг, собирающий материал для своей книги. Часы показывали 0.07.
«Будет удачный позывной» - подумал Флеминг. «Теперь я утру нос выскочке Семёнову!»


№7. Долгая дорога
Я подошел к двери и мысленно оглянулся на прошедший путь. Долгих два месяца занял он. Дорога изобиловала различными приключениями. Отбиваясь от многочисленных бандитских шаек и добывая охотой, иногда воровством, себе пропитание, плывя на различных судах и забираясь на вершины, проходя через ущелья и пересекая бесчисленные поля и леса, я никогда не забывал о цели своего путешествия.

Только мне, единственному, справившемуся со всеми предыдущими заданиями конкурса, удалось донести это до цели назначения. Не знаю почему, но мне мое путешествие доставило массу удовольствия. Мускулы окрепли, тело закалилось, невзгоды укрепили мой дух. Но вот и конец моего путешествия.

Даже не знаю, что или кто ждет меня за этой дверью. Но отдать это я обязан тому, кто откроет мне дверь, возле которой я нахожусь. Совсем непритязательная дверь, состоящая из дерева и обшитая вертикальными плашками. Посередине, как обычно, находился глазок. Скоро, совсем скоро, я буду свободен от своего обета. Взлядом я окинул свой наряд, который поистрепался за время путешествия, и мысленно перекрестившись, нажал на звонок.

- Кто там?
- Почта России. Распишитесь в получении посылки.


№8. Жертва демону.
Джек открыл дверь. Под ливневыми потоками стоял его друг Лонс, который сразу забежал внутрь дома. Сквозь громовые раскаты Джек смог различить крик Лонса с просьбой о помощи.
В неясном полумраке гостиной под сверкание молний Джек слушал сбивчивый рассказ Лонса, который объяснил свое неожиданное появление среди ночи.
Джек выяснил, что Лонс прибыл из путешествия. Тот посетил на шхуне знакомого капитана заброшенный остров, на котором они нашли сокровища некого народа, ранее проживавшего там столетия назад. Матросы забрали на корабль все найденные артефакты. На борту Лонс прочел некий обряд из древней книги и ненароком порезался о край листа, при этом кровь попала на фигурку чудовища. После чего поднялся жуткий шторм и подплывая к порту их постигло крушение. Лонс чудом выжил, и теперь в невменяемом состоянии хрипел, что за ним гонится нечто.
Вдруг с крыши и за окнами стало слышно чавканье и лязганье. Лонс в истерике бросился в другую комнату. Джек побежал за Лонсом, но дверь оказалась закрытой. Услышав дребезг стекла и жуткие вопли, он выбил дверь. На стене он увидел раздавленные кровавые ошметки тела. Гроза за окном стала утихать. Жертва демону была принесена сполна.


№9. Ангельское терпение
Санёк давил на газ. Старый, задрипанный BMW мчался по пустой улице. Огни городских фонарей плясали в помутневших, немигающих глазах. 120... 160... блять, ямы... 190... ну же! 215! Есть рекорд! Глаза ожили и парень убрал ногу с педали. "Эх, пацаны всё равно не поверят" - горько осклабился и повернул во двор спального квартала.

Закрыв машину, он, шатаясь, поплёлся к подъезду. Ноги едва слушались - выпитое и выкуренное за вечер давало о себе знать.

Внезапно за спиной послышались странное шуршание и тяжёлая одышка. Санёк, не успев даже оглянуться, грохнулся оземь от неожиданного поджопника. Посыпались удары:
- Это тебе за Каширское вчера! За МКАД на гололёде! За Варшавское под амфой! За Ленинский!.. Сучонок, я тебя научу жизнь любить! Будешь ещё летать, говнюк обдолбанный?! - Санёк не отвечал. Сознание его уже покинуло, только вяло содрогалось избиваемое обмякшее тело.

Очнулся утром на своей кровати. Рядом, на табуретке красовались аккуратно разложенные телефон, бумажник, ключи и... записка. Хмурясь от боли во всём теле, кое-как дотянулся до неё и поднял к опухшим глазам:
"Извини, может я и переборщил, но уже заебало за тобой гоняться!
Чмоки.
Твой ангел-хранитель."


№10. Луна
На столе, освещённым луной, стояли рюмки и початая бутылка. Вместо скатерти - газета. Подпирая голову руками, я медитировал, наблюдая за игрой света. Призрачное свечение Селены сменялось сумраком теней от редких туч. Чуда добавляли голые ветви дерева, стоявшего за окном. Ветер их мотал из стороны в сторону и лучи света вырывали то одно слово из газеты на столе, то другое. Слова складывались в белиберду. Такую же, как и в моей голове.
Захотелось мне сегодня нажраться. Так, чтоб забыться, и ни о чём не думать. Обзвонил всех старых друзей. У всех семьи, у всех дети, всем завтра на работу. Только Коля согласился поддержать старого армейского друга. Вроде и выпили почти две бутылки, а на душе всё равно пусто. Даже пьянство не чувствуется. Сижу и втыкаю в натюрморт.
Сосед неделю в запое. Сократили его. Буянит. А я не могу. Не прёт. И надо бы пошуметь было. Жена собрала вещи и уехала к подружке. А я так и сидел на кухне. И дурацкая мысль в голове. Не забыть купить чай. Потом долго втыкал в телек. Перевешать бы этих политиков.
Что осталось? Рыбалка. Вот где можно посидеть и ни о чем не думать. Только смотреть на кивок и ждать поклёвки. Но эта луна! Она сведет меня с ума. Прямо выть хочется. Ой-ё!


№11. Закон Всемирного Свинства
В иной местности, дед Панас, сидя у окна, крутил ручку настройки радиоприёмника. Тот уже лет двадцать не включался, но старый пасечник всё еще лееял надежду услыхать настоящие новости от советского информбюро. В то, что страну проебали дед не верил, паспорт не менял, портрет Горбачева cжег, прицепил Брежнева. Исторически не верно, но Андропов с Черненко померли быстрее, чем их портреты появились в сельпо.
Мертвый приемник не поддался. А за окном цвели каштаны, жужжали пчелы, раннее лето отвешивало тумаков поздней весне, гнало эту гулящую девку прочь. Было слышно, как в сарае поросенок сосет свиноматку, подозрительно громко причмокивая.
«Пора закинуть свиньям отрубей. Два часа, сейчас бабка будет звать внучку на обед. Надо не забыть...» - на ходу подумал дед Панас. Что именно надо не забыть - уже забыл. Он прошаркал по двору, распахнув дверь сарая и открыл закон всемирного свинства.
Сосут все кроме пчёл. Пчелы тоже сосут. Внучке, приехавшей на каникулы, не стоило сосать хуй у соседского парня Степана ТАК громко. Это в городе, в тихом лифте многоэтажки можно спокойно заниматься любимым делом. А тут, промеж свиней, можно не вовремя напомнить деду про поросят и отруби.


№12. Иногда молчание оглушительно громко.
Последние приготовления. Бронник, косынка, боезапас, нож.
- Попрыгали. – Доносится из темноты приказ майора.
Послушно подпрыгиваем. Слышен только звук дыхания пяти здоровых тел.
- Задачи все помнят? - Вопрос скорее для порядку. - Тогда, ни пуха, ни пера.

Ступаю осторожно, пробираясь вдоль стены полуразрушенного сарая. Группа в двух шагах от двери, в щели которой, врывается свет, разрезая тягучую тьму ночи.
Я отступаю на два шага назад и с силой бью ногой в доски двери.

За столом трое. Один успевает вскочить, но до автомата ему далеко.
- Тихо! - Шепотом ору я. - Руки за голову, лицом к стене! Стреляю без предупреждения.
Двое сидящих покорно, словно бараны, отворачивают бородатые морды к стенке и замирают.
Стоящий смотрит мне в глаза.

Пять лет вместе в военном училище.
Поиск своих фуражек после выпуска.
Ахмет!!!
- Твою мать, военный, что ты здесь делаешь?!
- Воюю, брат*.
- Зачем? Это ведь не твоя война, Ахмет!
- Такова жизнь, ахмет*
Он грустно усмехается.

Рука, сжимающая рукоять "Бизона" становится влажной - пауза затягивается.
- Лицом к стене! - Повторяю приказ я.
Он улыбается.

- Делай как надо, брат.

"Бизон" дергается в моих руках.

*Ахмет (арм.) – друг, так же армянское имя.


№13. Скрывая зыбкие покровы. Итогам первого КОКС-1001 посвящается
- Артур, извините меня конечно, мне вас рекомендовали как отличного PR-менеджера, но идея ваша - говно! Два года потрачено на то, чтобы завоевать репутацию на ресурсе, потом подкинуть мысль, которую дружно подхватят, и что мы имеем в итоге? Тридцать девять креосов – и ни одного подходящего сюжета! И что за ник Вы мне придумали – "Йодли"?
- Вы напрасно кипятитесь, Борис Юрьевич! Юля Высоцкая та вообще – «Бомжык», и не жалуется.
- «Бомжык» – Высоцкая? Охуеть.
- Ну да. Мы специально такой образ придумали: вместо гламурного кулинара - брутальный бродяга. В гуще событий прочувствовать, чем народ дышит. А Донцова как что-нибудь толковое напишет – так под ником «Штурм» на ЯПе постит. Чубайс в свободное время баяны ищет. Ник точно не помню, что-то с двумя «с». Странное хобби: его в реале недолюбливают, да и на сайте не особо…
- Вы от темы не увиливайте. Мне-то что делать, про Хуню эпизод снимать? Или про Маню?
- К чему столько сарказма? Проведем второй КОКС, третий. Лиха беда начало!
Борис Грачевский нервно побарабанил пальцами по столу.
- Поверю Вам в последний раз. Если ничего путного не выйдет – уволю к чертовой матери. Не будь я директором киножурнала «Ералаш»! Парам-пара-пам! Пиу!


14. Иванов
Она прекрасна, черт возьми.
До кончика розового мизинца, до кудрявого завитка волос на виске, до смешного помпона на шапочке.
Я смотрю, укрывшись за углом дома, как она идет, старательно огибая лужи, чтобы не встать в них лакированной туфелькой, и мое сердце колотится в груди, как сумасшедшее.
Она останавливается, чтобы поболтать с подругой. Мне хочется превратить эти минуты в год. Она смеется, светлые волосы развевает теплым ветром.
Мне хочется быть рядом с ней. Мне хочется держать ее за руку. Мне хочется смотреть в ее глаза. Мне хочется услышать от нее: - Я люблю тебя, Иванов. Останься со мной навсегда, потому что ты лучший.
И мы пойдем с ней рядом, держась за руки. Я буду нести ее сумку, а она будет смотреть мне в глаза с восхищением и, может быть, даже поцелует меня, привстав на цыпочки, нежными губами.

Какой он забавный, этот Иванов. Провожает каждый день до дома, думает, что я ничего не вижу. Наблюдает сейчас за мной из-за угла. Сто раз мог подойти. Придется брать инициативу в свои руки.
- Привет, Иванов. Хочешь со мной дружить?

Изумленный взгляд. Пауза.
Далее следуют удар ивановским портфелем по кудрявой голове и топот ног убегающего Иванова.

- Вот дурак. И правда, любит.


15. Желание
В полночь со второго на третье апреля пронизывающий Голос с небес объявил о Дне Желаний. Шестого апреля в 12-05 каждый мог сказать вслух одно желание на любом языке, которое незамедлительно сбудется.

Во всех СМИ поднялся шквальный ураган мнений и споров.
Правительство каждой страны призывало не поддаваться на провокации. И тут же заявляло о богоизбранности именно своей страны и настаивало, чтобы граждане желали хорошего только для своей родины, а для остальных – чуму, мор и прочие бедствия.
Остро вспыхнувшие межрелигиозные конфликты буквально за три дня унесли сотни миллионов жизней.
Каждый второй косо смотрел на всех вокруг и с маниакальным смакованием вспоминал каждую обиду, которую ему нанесли. Да. Ведь скоро он станет всемогущим. Пусть разово, но главное успеть сказать желание ДО своих обидчиков.

И ровно в 12, шестого апреля, Голос объявил, что случайным образом был выбран один человек, чьё желание прозвучит первым. Лена Зуева – восьмилетняя девочка из Твери. Миллиарды ртов раскрылись в зависти, вслух проклиная свою неудачливость и её везение.
Лена же, не стесняясь и не теряя времени объявила:
- Пусть все-все станут немыми!

И наступила благодатная тишина…


16. Способность
Лекарства в уколах. Мой мозг легко узнаёт их, сигнализируя организму разными реакциями.

Этамзилат - привкус желчи где-то в горле. Будто запах шибанул в нос, и осталось послевкусие. Но без запаха. Сразу только лишь послевкусие.

Преднизолон - легкое, будто щекочущее покалывание немного глубже почек.

Плазма - если в районе почек и вдоль позвоночника началась тянущая боль - это плазма сделанная из крови донора-мужчины. Зачесалось в подмышечных впадинах, шея, локтевые сгибы - донор женщина.

Анальгин - носоглотка отзывается сухим больничным привкусом, который хочется запить водой. Наверное, такое же ощущение будет, если таблетку анальгина истолочь в порошок и попытаться вдохнуть носом. Это, как, перекупавшись на море, еще долго ощущать привкус этого самого моря в носу. Пожалуй, Анальгин - самый больничный препарат из всех. После укола анальгетиков к ощущениям в носоглотке сразу же добавляются образы белого кафеля, одинаковых кроватей в ряд и унылого вида из окна, за которым такие же корпуса - хирургия, урология, Станция Скорой Медицинской Помощи.

Я узнаю лекарства в моих венах, даже не глядя на ампулы. У меня большой опыт. Только, пригодится ли это когда-нибудь?


17. Бесконечность
Рэй очнулся на каменном полу в камере. Как он оказался здесь? Он не помнил ничего после того, как потерял сознание. Рэй с трудом встал и распахнул железную решетку, служившую дверью. Перед ним был извилистый коридор. В колеблющемся свете факелов плясали тени, откуда-то сверху капала вода.
Рэй брел по коридору, обходя обрушенные обломки стен.
Вдруг он услышал нарастающий гул и скрежет позади себя, казалось, полчища неизвестных существ мчались по коридору.
«Беги…» - услышал он хриплый голос у себя в голове.
Рэй бросился вперед. Сердце стучало в бешеном темпе. Через минуту Рэй повернул за угол и оторопел. Перед ним простиралась пещера с сотнями ответвлений. Рэй кинулся наугад в ближайший проход. Шум сзади не отставал. Через сотню шагов земля под ногами вдруг раскрылась, и Рэй провалился в яму. Придя тут же в себя, он различил узкую расщелину, в конце которой брезжил свет. Рэй пополз к выходу. Он слышал, как за ним кто-то волочится, издавая хлюпающие звуки. Подползя к выходу, Рэй увидел, что далеко внизу течет горная река. Камни под Рэйем посыпались, и он полетел в бездну. После удара об воду он потерял сознание.
Рэй проснулся в той же самой камере. Игра никогда не закончится.


18. Tombe La Neige
Я проснулся, улыбаясь непонятно чему. Странное ощущение: один, в пустом доме, в пустом мире – я улыбался и не понимал, что это за улыбка.
Тебя нет вот уже девятый день. Сегодня я снова нашёл на подушке твой длинный чёрный волос. Он напомнил о тебе – о твоей точёной фигурке, огромных глазах, матовой бархатистой коже. Я снова услышал твой смех.
Мы любили друг друга, и это было непонятно никому в мире, кроме нас. Ты не умела прощать – зато это прекрасно умел я; я был порой груб – но первая предательская дрожь твоего голоса ставила меня на место.
И вот ты пропала из моей жизни, а вместе с тобой – твоя одежда, косметика и плеер. Потом, приходя домой, я чувствовал, как тебя остаётся всё меньше и меньше. Ты уходила постепенно и навсегда. Последним оставался запах сирени в спальне – запах твоих духов – но в конце концов исчез и он. И я вздохнул спокойно.
И вот – волосы. Я нахожу их каждый день, и это тревожит.

Нет, я знаю – негашёная известь сделает свою работу, пластиковые контейнеры прочны, а зарыл я их достаточно глубоко. К тому же вся роща за неделю укрылась глубоким снегом, он падает и сейчас.
И вообще – пара волос это не улика, дела из них не сошьёшь.
А снег идёт. Это твой саван, милая.
Покойся с миром!


19. Кодексы и Неприятности.
За тысячи километров от холодной России, в токийском метро, Синдзи Хонда сильно хотел срать. Администнативный кодекс запрещает снимать штаны в уютной подземке. Моральный кодекс самурая содержит четкое табу на путешествия и подвиги с говном в штанах. Но проклятый кодекс служащего корпорации «Тошиба» не велит опаздывать к началу рабочего дня в семь тридцать утра. Синто гласит: «Никто не смеет откладывать «конские каштаны», даже если пашет как лошадь».

В центре конфликта этих святых, незыблемых норм, Хонда выносливо морщил лоб уже третью станцию. Он что было сил сжимал сфинкстер, не допуская повторения самопроизвольной газовой атаки на манер Аум Сенрикё.
"Вот, сейчас станция с пересадкой, а следующая уже моя."- с надеждой считал он. Поезд затормозил. Говно продвинулось. Толпа пассажиров с другой ветки привычно стала втискиваться в вагон, сдавливая друг-друга. Синдзи не выдержал напора и открыл главный закон неприятностей:


Дерьмо случается. Если слишком долго втискиваться в рамки кодексов, правил и этикетов, то в конце-концов твоё естественное внутренне дерьмо вырвется наружу. Пусть даже ваш сфинкстер достаточно крепок, чтобы перекусывать им арматуру.


20. Кино
«Стоп, снято!» - скомандовал Иван Цареевич Дурак-Мигалкин, седой, прошедший через гонения и признание, матёрый режиссёрище с похотливым рыльцем блудливого сатира. Четыре взопревших оператора выключили камеры и дружно утёрли пот со лбов. Погасли юпитеры, съёмочная площадка загудела ульем – участники кинопроцесса делились впечатлениями.
«Перерыв сорок минут. Можно попить кофе и погрызть виагры»-пошутил Иван Цареевич и откинулся в кресле, прикрыв глаза. Поскольку творческая концепция определена давно и прочно, белыми лебедями поплыли мечты о приятном – гонорарах и авторских отчислениях. Мечты ласково круглились ноликами в графе «Итого», пузырились «Вдовой Клико» и громоздились трёхэтажными виллами на Лазурном берегу.
«Гений, чисто гений!», - похвалил себя режиссёр, выныривая из грёз.
А ведь правда, пригласить на главную роль Змея Горыныча - это был прорыв. Три куннилингуса и классический акт одновременно, такой порнографии мир ещё не видел. Правда, актёрки жаловались, что распалившийся Горыныч поджигает волосы на лобках и вообще наяривает с исступлением неофита, но это были мелочи.
«Сдохнет Брасс от зависти», - улыбнулся Дурак и снова задремал.


21. Клубника
- Сергей Матвеич, Вас просят «на бис».
- Иду,- клоун, кряхтя, поднялся и поковылял к форгангу, на ходу поправляя парик.
- Антре, непревзойдённый «Пельмешка», антре - зычный голос шпрехшталмейстера потонул в овациях.
Свет софитов ударил яростно, смешиваясь с улыбками зрителей, подхватил тело клоуна и понёс в центр арены.
-Я рад, что…, - Сергей Матвеевич осёкся, в центре манежа белела огромная льдина, словно принесённый и забытый тут взводом пингвинов стол.
Тишина. И аромат вызревшей клубники. Жутко захотелось выпить. Лишь застывшие гримасы зрителей удерживали сознание от попыток поверить в сюрреалистичность представшей перед глазами картины.
Из–под купола падали монеты, одна, ещё одна, ускоряясь, они чеканили ритм, создавая мелодику звенящего каскада. Одна из монет срикошетив и описав немыслимый винт, приземлилась у ног клоуна, открыв свой аверс его взору.
На него смотрел он сам, возраста первой любви.
Словно рябь от ветра на поверхности воды, по лицу клоуна скользнула лёгкая улыбка печали.
Из утренних газет:
Вчера, на дачном участке, среди кустов клубники, обнаружено тело Конова С. В., известного миру как клоун «Пельмешка», ушёл из жизни великий артист.


22. Как в одной деревне все охотники на наркоту перешли
Добрый доктор Айболит, он под деревом сидит. Приспичило ему, он и сидит. Все потому, что сестра его Варвара хреново готовит. Вопрос в другом. Почему ветеринары такие умные?! Вот человечьим докторам все расскажешь: и где болит, и как болит, а они все равно не ту ногу отрежут. А зверскому врачу никто ничего не говорит, а он все равно клизму туда, куда надо сунет.
Взять того же Айболита. У него за день была туча вызовов. Слониха нассала на тигра и офигела от количества полосок? Успокоил. Карманники порезали кенгурихе сумку? Зашил. Бобер хотел свалить елку, а дал дуба? Вскрыл. Еще осу принесло:
- Доктор, у меня в жопе геморрой!
- Так жаль всех геморроем!
И уже под вечер зайчонок прихромал со сломанной ногой. Ну, для Айболита это говно вопрос. Гипс наложил, костыли смастерил, и гуляй, косой, куда глаза глядят, только не порвись.

А в это время охотники рядом бухали. Они только по третьей налили, глядь – заяц на костылях шурует, да бойко так!
- Я, наверно, пропущу, - сказал первый охотник и поставил рюмку на скатерть.
- Ой, а я же сегодня за рулем! – «вспомнил» второй.
- Слышал я, - раздумчиво протянул третий, - что алкоголь пагубно влияет на печень!
И тоже пить не стал.
Так в тот день и не выпили.


23. Идиллия.
Иван Матвеевич, пожилой егерь в отставке, уже который час сидел у письменного стола. Пил чай. Мигающий курсор жил своей жизнью, бился на экране словно маленькое сердце. Сзади подошла супруга, Татьяна Олеговна. Любовно прижалась горячим соском к уху старика:
-Что, покинула тебя Муза, литератор мой ненаглядный?
-Ты - моя Муза, Танечка, -ласково отвечал Иван Матвеевич. -Иди грей постель, мышонок. Я скоро прийду.
Забравшись под одеяло Татьяна Олеговна сладко потянулась. Потрогала на пальце недавний подарок мужа - увесистый золотой перстень с крупным хризолитом. "Скучает старик по лесу... - решила она. - За грибами сходить бы."
Притворив за женой дверь в спальню, Иван Матвеевич вынул из под стола тяжелый продолговатый сверток. Разрезав шпагат, извлек оттуда винтовку Мосина и перочинным ножом сделал на цевье аккуратную засечку. Затем любовно протер тряпицей глазок оптического прицела.
Вдруг компьютер пискнул и на экране возникло новое сообщение.
Под фотографией незнакомца был текст: цель - Куликовский Е.Е. глава Тендерной Палаты. 11 марта в 14.30 у входа в Минстрой. Оплата, как обычно, по факту.
"Отлично, -подумал старик. - Танюша как раз мечтала о новой шубке."


24. Просто весна
Сколько себя помню – всю жизнь прожила в своей маленькой, обитой красным бархатом, уютной шкатулочке.
И даже никогда не думала о том, чтобы открыть крышку. Зачем? Мне тут тепло и хорошо.
Иногда, конечно, появляется пыль с паутинками в углах, но ради уюта и красоты можно же иногда потрудиться, правда?

Бывает, конечно, что становится грустно. Но тогда я начинаю думать о море. О большом, синем и глубоком. О песчаном пляже и маленьких крабиках.
Или рисую свои портреты. А потом развешиваю их по стенкам шкатулочки. Вот здесь я – весёлая, здесь – морщу носик, а вот на той – задорно высунула язык.

А вчера я услышала Его. Не знаю как Его зовут, поэтому называю его – Он.
Он пел снаружи шкатулочки. Песню о чайках и храбрых матросах. О любви, верности и недолгой разлуке.
Я сразу поняла по голосу, что Он высокий, сильный и не курит натощак.

Интересно, Ему нравятся портреты?
Я, наверное, могла бы иногда рисовать Его. Как Он сердится на незамеченную мной паутинку. Или как Он смеётся, когда я буду Его щекотать. Или… Или когда Он смотрит на меня вот так! Ну… Ну вот так!

Сегодня опять буду слушать как Он поёт.
А завтра открою крышку и скажу Ему: «Привет!»
Лишь бы Он не испугался.
Но я уверена - мы подружимся.


25. Техподдержка
- «Божественный промысел» на проводе. Чем можем помочь?
- Это Азраель. Вы нас топите третий день.
- Простите, чем?
- То ли слезами, то ли елеем, не разобрать.
- Пишите жалобу в Сферы.
- Мы вам неустойки…
- Не надо нам угрожать. Передавайте привет Агасферу Львовичу. Он нам кирпич обжигает для парковых беседок пятую сотню лет.
- Ваш кирпич мы отгружали по накладным в 1812-м.
- Это когда с отгрузкой Москву подожгли случайно?
- Вы людей тоже потопом с лица земли слегка стерли. Если бы не яхта Сотона Алилуевича, размножали бы до сих пор в пробирке. А потоп, между тем, списали на происки ада. Хотя у вас система орошения Эдема давно по сантехнику плачет.
- Следите лучше за своими, кто как трубы кладет, и по каким расценкам. У вас там олигархи непонятно каким образом на свободу выходят с чистой совестью и новой душой. Надо проверить, как можно после вековой отсидки в серной ванне получить тело и деньги на покупку футбольной команды.
- Да вы…! На что вы намекаете?! Я буду жаловаться Архонту!
- Хоть Папе Римскому. Он совсем свежий.
- На вас креста нет.
- Спасибо, что позвонили в «Божественный промысел». Нам важно ваше мнение.

Отбой абонентов. Азраель, держась за сердце и нюхая кокаин: - Уйду в люди.



26. Сказ про Стасяна-певца, удалого голубца
Жил-был Стасян-певец, пренеприятнейший тип был, надо сказать,да и странный до безобразия. Странность его увидели уже при рождении, когда появился он на свет с бородой. Чего только не делали родители – на утро борода была на месте!
В школе подросший Стасян постоянно получал поджопники, вызывавшие у него дикий экстаз и мегаэрекцию.
АпоГей случился, когда принесли повестку в армию. Но Стасян в армию не попал, доказав военкому, что он гей. Как уж он доказал – история умалчивает, в прочем, как и сам военком. В это же время Стасян начинает упражняться в пении.
Время текло своим чередом, мозги Стасяна утекали вместе с его мочой. К 35-ти годам Стасян стал совсем плохой. Перечитав кучу трактатов на религиозную тему, он строит буддистскую мечеть свидетелей Христовых, где постоянно дает свои концерты. Тогда же у него появляется крест. Ну как крест - член с яйцами, висевший головой вниз, издалека напоминал крест.
Выступая однажды с концертом перед паствой, Стасян вошел в раж, но оступился и упал на так некстати перевернувшийся вверх висевший на груди член. Так и помер Стасян. Долго горевали верующие фанаты, минут пять. А потом перестроили мечеть в цирк имени СтасянаЧленоносного.


27. И всё закрути…
Она была прекрасна. Ну, не Ева Лонгория – но прекрасна. И звали её не по-нашему красиво: Матильда.
Доярка с крепкими красными руками, большой грудью (бригадир Степан вечно подкалывал – «Кого первой доить будешь?») и чистыми голубыми глазами, в которых хотелось утонуть. Матильда была с планеты Дребадан, и её не интересовали мужчины Земли. Она хотела домой. Воздержание было уже невыносимым, сны становились всё разнузданней…
Он был простым комаром Пупоней, прибывшим с Севера с попутной шубой оленевода.
Каждую ночь он прилетал к её окну и с благоговением наблюдал, как она раздевается, проходит по комнате – восхитительная, нагая; как, колыхнув мощными ягодицами, она ложилась в белоснежную прохладную постель.
На окне была сетка, не пускавшая его внутрь дома; оставалось лишь мечтать. Мечтать о том, как он мог бы опуститься на её крепкие, матово белеющие бёдра, целовать их, перемещаясь всё ближе к упругим, гладко выбритым губам; нежно погрузиться хоботком в её горячее влажное лоно; провести правой средней лапкой по дрожащему в предвкушении ласк клитору... О, как он вожделел её!
Налетевший ветерок сдул Пупоню с подоконника, ударил затылком о дверь сарая. И всё закрути…



28. Киска
Мы пили на кухне у соседа, когда ему позвонили.
- Да, киска, - промурлыкал он в трубку. – Конечно, киска. Ну, кисуль, вечером все сделаю. Хорошо, пока.
- Жена, - пояснил сосед, нажав отбой.
Мы налили, выпили, закусили.
- Почему киска?- спросил я, прожевав огурец.
- В смысле?
- Почему ты ее так зовешь?
- А как еще звать? По имени-отчеству?
Налили еще.
- И все-таки, - не успокоился я, - можно называть рыбкой, птичкой, зайкой. Или, если взять шире, зверюгой! Почему киска?
- Да что ты привязался?! – возмутился сосед. – Зову и зову, тебе-то что?
Водка в этот день отличалась необыкновенным букетом, и мы вновь отдали ей должное.
- Ну, скажи, - я налил еще по одной, - может она ласковая, как кошка?
- Она ласковая, как тигра!
- Но ты не называешь ее тигрой! – обвиняющее упер я палец соседу в грудь.
- Выпьем же за это! – предложил он. Разумные идеи всегда находят отклик в моей душе. Мы чокнулись.
- А может, она игривая?
- Кто? – удивился сосед.
- Твоя жена.
Сосед немного подумал:
- Да когда ей играть? Все хозяйство на ней.
- Твоё?
- Бывает, что и мое. Ладно! – грохнул он стаканом. - Никому не скажешь?
- Я могила!
- В общем, она один раз домой пьяная пришла и в кошкин лоток сходила.
Мы ржали так, что опрокинули столик.


29. Почему Эд Малкин перестал верить в справедливость
Эд Малкин, обычный коп,
В обычном городе Штатов,
Прост как шуруп, и ему насрать
На всякие блоки НАТО.

Ему насрать на Россию и Сирию,
Насрать, кто сейчас президент
Но был в его жизни один небольшой
Но очень важный момент.

Ведь он полицейский, он часто бывает
Среди прокуроров и судей,
Он видел в их взгляде покой и порядок
Он верил в своё правосудие

В общем, понятно что где-то есть ад
Где смолы кипят в котле,
Но в жизни каждому будет мера
Не где-то, а здесь, на земле.

Вот как-то раз, в вечерней газете
Он чьи-то глаза узнал
Да это ж тот мальчик, соседский пацан,
Он часто его встречал.

То, что Эдвард прочёл в газете,
Эти двадцать четыре строки,
Заставили мертвенно сжаться сердце
И намертво сжать кулаки.

Прыгают строчки: «сегодня в больнице»
«Умер в палате один»
Прыгает вместе со строчками сердце
«Русский», «Максим Кузьмин»

Эд сразу же вспомнил глаза прокурора,
Мы этого не простим!
Я верю в своё правосудие, в честность,
И ты нам поверь Максим!

Но через пол года газетные строчки
Эд снова не может понять:
Тех, кто замучил ребёнка до смерти
Не будут ни в чём обвинять.

Всё будет по-прежнему зимы и вёсны,
И мартовская дождливость
Но в Штатах, в Техасе один полицейский
Не верит теперь в справедливость


30. Матрешка
Вскочил Иван Царевич на Серого Волка и поскакал. Долго он скакал иль коротко – я не ведаю. Но ебнулся он в один момент с лохматого транспортного средства от усталости. Ударился при падении оземь и превратился в Красную Шапочку.
- Нихуя себе! – удивился Волк.
- Иди ко мне, серый проказник, - поманила его Красная Шапочка – Не бойся. В каждом человеке скрываются много сущностей. Это как матрешка – снимаешь одну, а под ней другая. Ты про Инь-Янь слышал?
- Я только про Сунь-Вынь слышал! – отрезал Серый и попятился.
- Вот смотрю я на тебя, Волк, темная ты личность, хоть и серый. То семерых козлят сожрешь, то трех поросят, а то и мне проходу не даешь – продолжала Красная Шапочка – лучше самообразованием займись.
- Сама займись, вертихвостка малолетняя. Для начала зоологию почитай. Убейся об землю еще раз.
И превратилась тогда Шапка в Колобка. И был Колобок таким мягким и теплым, что не выдержал Волк и натянул хлебобулочное изделие по самые уши.
- Ты что наделал, волчара позорный! – запричитал Колобок – Я же теперь не Колобок, а какой-то Бублик.
Еще благодарить будешь, – пообещал Волк – Я тебе судьбу изменил. Да и не Бублик ты вовсе, а ватрушка. С кремом! – добавил он, мелко трясясь и высунув язык.


31. Песнь о любви.
– Так слушай же, о, Эрин, песнь о Рэде и Юни.
В конце эпохи тысячелетней войны миров Льда и Огня, когда армии противостоящих народов почти истребили друг друга, никто уже не знал как остановить взаимное уничтожение. Мировое древо почти погибло.
Так случилось, что Принц Рэд из мира Огня и принцесса Юни из мира Льда полюбили друг друга. Рэд и Юни не знали, как прекратить войну, а их королевские предки не собирались этого делать. Верховный колдун объяснил им, что существа из разных миров не могут быть вместе, их сущности должны уничтожить друг друга после воссоединения.
Но Рэд и Юни больше всего на свете желали быть вместе, неважно, в жизни или в смерти. Они решились и воссоединились у Древа. Их тела и сущности стали одним целым и превратились в поток кристально-чистой воды, которая впиталась корнями Мирового Древа. Молодой росток стал тянуться к небу на том месте, где исчезли влюбленные.
Вселенные были спасены. Короли и народы остановили войну ради памяти о юных принце и принцессе, поняв бессмысленность своих войн.
Рэд и Юни умерли не только ради Любви, но во имя Мира. В каждом живом существе с тех пор есть часть их душ.
Юный Эрин молча смотрел, как кусочек льда тает в пламени свечи.


32. Напоминание
У нас есть кандидаты намного достойнее чем Вы, Петров слушал одетого в хороший костюм приятного молодого человека- Наши площади ограничены, в отличии от конкурентов, но вы упорно рветесь к нам. Вы же вполне порядочный человек, но в последнее время стали злобны, раздражительны. Вот вчера ни за что избили молодого человека, а дальше и до беды не далеко, потом же до конца жизни жалеть будете! А ведь в Вас нет того стержня, что нам нужен, но по закону мы обязаны Вас принять. Тут и так переизбыток контингента, невозможно в полной мере уделять внимание каждому.

Вам выпала честь предварительного собеседования. Итак, у Вас есть возможность все исправить, а чтоб не забыли мы вам оставим напоминание- молодой человек приблизился и провел канцелярским ножом Петрову по щеке.
Что вы де... недоговорил Петров- на запястьях у а затянулись ремни, кресло стало жестким стулом, пахнуло серой и паленой кожей.
тонкие спицы вошли в глазницы как в масло, Петров, теряя сознание, почувствовал как лопаются глазные яблоки.

Проснулся от крика- приснится же такое, поднялся и как пьяный поплелся умываться. Из зеркала на него смотрел абсолютно седой человек, а правую щеку у него пересекал тонкий шрам.


33. Розовые сопли
Звонок раздался в восемь утра. Сонная Ольга взяла трубку и услышала:
- Твой хахель у нас. Позвонишь ментам – считай он труп. Собирай не спеша сто тысяч, об условиях скажем позже. Да, если будешь тянуть с деньгами, начнем присылать твоего милого по кусочкам. Будет игра «Собери любовничка», гы-гы...
Ольга услышала короткие гудки и без сил опустилась на постель. Олег, любовь всей ее жизни, похищен! Это невозможно, ведь они были так счастливы!
Женщина смахнула сбежавшую слезу. А может это продолжается сон? Она ударила себя по носу и ощутила боль. Нет, это жуткая явь. Ольга высморкалась в полотенце и увидела на нем розовые от крови разводы. Каждую капельку этой крови она бы отдала за то, чтобы Олег вновь был с ней. Ведь она так любила его! Любила и боялась, что ее сердце лопнет от переполнявшей его нежности.
Телефонный звонок вернул ее на землю.
- Выгляни на площадку! – скомандовал знакомый голос.
Ольга открыла входную дверь и увидела какую-то коробку.
- Открой! – приказали ей.
Она открыла. На дне коробки лежал бледный и скукоженный пенис.
- Превентивная мера! – хохотнул голос. – Чтоб ты знала, что мы не шутим.
- Делайте что хотите, - прошептала Ольга. – Олег меня больше не интересует.


34. Ложка
На чердаке дома, среди разного хлама, десятилетний мальчик нашёл обычную алюминиевую ложку с выбитым на ручке номером 507. Он принёс и показал её бабушке.
Бабушка взяла ложку в руки, и тяжело опустившись на скамейку во дворе, тихо заплакала.
Она получила похоронку на мужа через год после начала войны, а ещё через год, схоронив в эвакуации пятилетнего сына, умершего от менингита, осталась с двухлетней дочкой на руках.
Работая в колхозе от зари до зари, как и другие люди, она выживала, как могла, оберегая от болезней оставшегося ребёнка.
Он вернулся домой только в сорок восьмом, после страшного плена на рудниках Северной Норвегии и фильтрационных лагерей.
Обычный пехотный рядовой, без чинов и наград, принёс с войны единственный трофей – немецкую ложку № 507 – свой номер военнопленного.
С Норвежской астмой его не взяли на завод, где он работал до войны. На Парады Победы его не приглашали.
Каждый день он сидел на кухне, и, черня смолой льняную сапожную дратву, шил войлочные тапки, чтобы потом продать на базаре, или обменять на продукты, а позже, вечерами, учил внука читать.
Он умер в семьдесят четвёртом. Это был мой дед.
Бабушки не стало год назад, пятого апреля. Ей было 98 лет.


35. О ней.
Умнее, чем она, человека нет на свете. Добрее, ласковее, нежнее. Она спасала меня от страшных монстров, которые таились под кроватью темными ночами. Мои ладошки прикасались к ее щекам – заснуть удавалось мгновенно. Именно за ее рукав можно было вцепиться со всей богатырской силой маленькой ручонки, чтобы не потеряться в людном месте. Это она баловала меня мороженым и газировкой с сиропом.
Во время моей учебы в школе, мы сидели допоздна под светом тусклой лампы, уткнувшись в противные уравнения, и глотали горькие слезы. Два гуманитария шагали напролом через всю школьную программу…
Она, зная немецкий, выучила со мной английский…
Мы вместе подкармливали бездомных кошек и собак возле подъезда.
Она научила меня прекрасно выглядеть, привила эстетический вкус во внешнем виде, научила ценить людей за широту души, а не за внешнюю, порой обманчивую оболочку.
А еще она позволяет мне капризничать. Иногда я этим злоупотребляю, отчего впоследствии кусаю локти, а совесть гложет меня изнутри, впиваясь острыми клыками в бьющееся сердце.
Пускай звучит банально, но ты лучшая на свете. Как и я для тебя. Прости, что редко говорю об этом, как явный сноб, но знай, что я тебя люблю, мама.


36. Снег.
Тишина... слышно лишь завывание ветра. может это он навевает мрачные мысли? за окном темень, разреженная фонарями. одинокие фигуры скользят, как тени, машины тихо крадутся. сегодня мало кто поехал на работу на машине. снегом занесло все, а дворники встают поздно. сереет… еще один серый день никчемной жизни. снежинки в воздухе создают броуновское движение. если долго смотреть, мысли запутываются и найти концы становится невозможно. играет музыка, она указывает хоть какое-то направление в реальность. правда, возвращаться совсем не хочется. хочется улететь за снежинками... небо белизной стирает все разумное, что еще существует в голове. и кто сказал, что белый - цвет чистоты и непорочности? белизна коварна, как змея. она заглатывает целиком. не позволяет увидеть реальных очертаний. она скрывает под собой грязь и мерзость. белизна плоская. только цвет передает объем. но цвет ждать еще долго. а пока придется отгадывать формы на ощупь. метет и метет, а в голове точно такая же метель из мыслей, образов и мечтаний. они складываются в сугробы, и я не хочу их разгребать. погрузиться бы на дно, залечь там и пусть заносит. мысль о долге не дает сойти с ума окончательно. Жаль


37. Счёт
Простая задача – досчитать до 33. Можно вслух, можно про себя.
Лучше обозначить конец счёта. Кашлянуть, моргнуть, постучать по кровати. Не для НИХ. Для себя. Чтобы на автомате не продолжить счёт дальше. Ведь если ошибёшься…
ОНИ уже подходят. Смотрят. В окна. С потолка.
33. Что такого в этой цифре? Не знаю. Главное, что работает. Не пускает ИХ ко мне. Как заколдованный круг возле меня. Сфера. Пусть ОНИ беснуются снаружи…
Уже пятый месяц, как начал укрываться одеялом с головой во время счёта. Меньше отвлекаешься. Не видишь осклизлых упыриных морд, обвисших морщинистых грудей суккубов…
Зря тогда приехал к ней в дом.
Зря не добил её, когда была возможность.
Часто думаю об этом. Ведь куда проще – топором в лоб, выдернуть, и в открытую рану – крестик с груди. Помогло бы? Теперь уже не выяснить.
Мне бы до первых петухов…
Старинный барский дом. Почти на краю света. От зари до заката никак не добраться до людей. Нагонят в лесу и…
А вот и она. Будто из стены выплыла. Пальцем манит к себе. Красивая. Влекущая. По бёдрам себя гладит. По животу. Живот уже большой. По всем расчётам – разродится через месяц. Моим плодом. И что тогда будет? Не знаю… Шло оно всё к чёрту! Накрываюсь с головой.


38. Я верю в Джа.
Еще не успевший раскалиться песок приятно щекотал пыльные стопы Бонифация. С каждым шагом маленькие крабики разбегались в стороны от пыльных ног. Они такие мелкие, словно семечки, и уже такие забавные. Эта мысль сильно рассмешила парня, и он вприпрыжку побежал к океану.
У Бони совсем не осталось денег. Вчера он решил вернуться в свой хмурый и холодный город. Чем он сможет заниматься – не представлял. За спиной три года кочевничества по жарким странам.
Прохладная вода очистила горячее сознание Бонифация от странных мыслей, и тот решил пропустить пару стаканчиков с ананасовым соком на берегу.
А, впрочем, откуда такие мысли взялись в его голове? Молодой человек недоумевал. Человеку хорошо там, где хорошо его душе и сознанию. Где мысли не путаются в скомканный клубок, а яркими красками разливаются в голове. Городской человек постоянно тоскует: по мечтам, по радуге, по свободе, наконец.
Бонифаций встряхнул головой. Мокрые капли с его светлых волос разлетелись в разные стороны. Парень закурил, посмотрел на небо и улыбнулся. Сливочные облака медленно собрались в кучу и выстроились в знакомый образ. Мгновение – и полуприкрытый глаз подмигнул Боне.
Джа начал новый день.


39. Вечер
Хлюп-хлюп-хлюп. Под ногами чавкающая каша из снега, воды и реагентов. Сапоги от промокания не спасает даже жирный слой гуталина. С низкого серого неба сыплет жесткая крупа вперемешку с мелкими частыми каплями. Больно сечет лицо и руки, медленно, но уверенно промокает куртка. Мокрые вороны молча нахохлились в ветвях берез и мрачно глядят на спешащих прохожих. Даже им не в радость такое мартовское тепло. Машины спешно расплескивают дорожную жижу на себя и пешеходов. Все серое – дома, машины, люди, небо - все слилось в унылую мокреть, пробирающую до сердца.

Наконец-то дома! Выпью чаю и примусь за ужин.

Благоверный пришел тоже весь мокрющий. Куртку на стул, в ботинки сушилки. Быстро накрыть на стол, пока он в ванной.

Теплый свет лампы. Вкусный ужин. Мои родные солнышки весело болтают о дневных делах, забыв о непогоде. Можно расслабиться. День уже не кажется таким унылым. Семья согрета дружеским уютом, отгорожена надежными стенами любви от невзгод.

Детские носики мирно сопят, сны разогнали хмари. Муж ласково посапывает под боком. Радость моя, спасибо тебе за возможность заботиться о тебе, любить тебя, за эту тишину, покой и уверенность в то, что и завтра все будет хорошо.


40. Женское коварство
Зинаида Львовна шла домой, широко улыбаясь. Сегодня, наконец-то, ее выписали из клиники. Муж думал, что она легла прооперировать грыжу, но никакой грыжи у нее не было и в помине. Она сделала себе операцию по смене пола. И теперь шагала по улице, весело болтая под юбкой новообретенным органом.
Дома Зинаида сервировала стол, поставив на середину бутылку шампанского для себя, и бутылку коньяка Семену.

- Ну, будем! - выдохнув так, что погасли свечи, Семен залил в глотку еще пол стакана коньяка. Заев долькой лимона, он с вожделением уставился на жену, дразнящую взор глубоким декольте.
- Гм, Зин... Я это, соскучился, в общем. Э-ээ.. пошли?
- Да, милый! Честно говоря, я сама уже изнемогаю!
Завалившись в кровать, Семен, пыхтя, стянул с себя семейники, и похабно посмотрел на супругу:
- Надеюсь, после месяца воздержания, ты не станешь опять отказывать любимому мужу в минете?
- Что ты, дорогой! – уверила Зинаида. – И надеюсь, что и ты сделаешь мне приятно! – она задрала ночнушку, и вложила свой напряженный член в руку Семену, - Может, 69?
Семен рефлекторно сжал женин член, икнул, и закатив глаза, свалился в глубокий обморок.
- Х-х-х, - задыхалась от смеха Зинаида Львовна. – Стоило того!


41. Коррупционер
Инспектор ГИБДД Василий Петров сидел в, ожидая пока ему починят служебную машину. Вальяжно рассевшись за столом, он мучительно думал, положить в кружку с чаем, предложенную ему хозяином сервиса, четвёртый кусок сахара или всё-таки хватит трёх. Наконец, решив, что бесплатным сахаром чай не испортишь, он бросил белый кубик в коричневый кипяток и перемешал. Довольно глотнув получившуюся приторно сладкою жидкость, он вытер сразу же выступивший пот со лба, продолжая начатый монолог:
- Вот, скажем, я. Да, беру взятки, и не скрываю этого. Но почему я так делаю? Я бы и рад честным быть, но ведь у меня семья. Сыну каждые полгода новый телефон подавай, жена уже второй год на «Ситроенчик» новый облизывается, а зарплату мне платят всего… - Но, посмотрев на слушателей, заинтересованно подавшихся вперёд, оборвал себя на полуслове. – Впрочем, неважно сколько конкретно, главное - мало! А вот платили бы мне, ну, скажем, тысяч сто в месяц – я бы точно взятки не брал!
- Тогда, Вась, точно не брал бы. Не был бы ГАИшником, не брал бы взяток! – Зло бросил подошедший автоэлектрик. – За такие деньги конкурс в ГАИ был бы больше, чем в космонавты. Так что тебя, с твоим-то пузом, точно на работу не взяли!



42. Сон в зимнюю ночь.
Сегодня мне приснилось море. Люблю такие сны, они легки и ненапряжны, после таких снов даже самый слякотный, и хмурый день будет казаться безоблачным и добрым.
Широкая дорога, замощенная круглыми, вытертыми миллионами ног булыжниками. Они нагрелись на солнце, и босыми ногами приятно ощущать их горячие круглые бока. Воздух не раскалён жарой, а напоён ею. Я знаю, что дорога приведёт меня к морю, и начинаю спускаться по ней вниз, к скалам . Шум моря слышен всё отчетливей, чайки и дети звонкими голосами приветствуют друг друга. После резкого поворота, я выхожу прямо к морю, вот оно передо мной, огромное. Бесконечное, великое, не просто масса воды, а что- то живое. Сажусь на песке у самой кромки, и опускаю пальцы в воду. Волны не сильные, они скорее похожи на ртуть, перекатываются одна в другую, и очень нежно набегают на песок. Я не знаю, как описать цвет моря, зачерпнёшь в ладонь воду, она прозрачная, а смотришь вдаль и замечаешь, там темно-синий, там цвет состарившейся бирюзы, а где то совсем у горизонта чернильная гладь. Я уже готова зайти в воду, но злой будильник выдергивает меня из сна...
Ну, здравствуй, новый день. А с тобой море мы ещё обязательно увидимся, честно-честно.


43. Где находится душа?
Все-таки интересно, а где же находится душа? В каком органе, в какой части тела?
После того, как мне пересадили донорское сердце, этот вопрос не дает мне покоя…
Со старым все было иначе, хотя, память растворяет последние дни в густом тумане полукоматозного состояния. Яркая вспышка это счастливые глаза отца и его громкие, бьющие по голове всхлипы.
- Доченька! Мы нашли!!! Почти идеальное соответствие по всем параметрам, врачи просто не могли в такое поверить. Все будет хорошо!
Долгая, долгая операция. Нет никакого туннеля с ярким светом впереди, я просто вишу на границе двух эфиров. Черного и белого. Черного, который черней самой страшной тьмы и белого, который ярче любого сияния. Они мягкие, но упругие, так висеть было даже приятно. Хотя думать о том, что случилось бы, провались я в один из эфиров страшно. Меня вытащили, я выжила, но теперь это не совсем я.
Я прихожу в восторг, наблюдая за детьми. У меня изменились музыкальные пристрастия. Перестали раздражать пазлы и я полюбила суши…
Только теперь, я все чаще просыпаюсь по ночам от видения, в котором вижу огромную кабину «Камаза», которая подминает под себя мой «Гольф», и слышу сдвоенный крик близняшек с заднего сидения…


44. Во тьме ночной.
Часы пробили двадцать три часа, и темнота за окном достигла своего апогея. Сегодня или никогда, обратной дороги у меня уже не было. На всё было около шести часов. Эх, чертовски мало, но нужно успеть уложиться в срок и исполнить задуманное до того как заспанные соседи кутаясь и ёжась от холода, выйдут выгуливать собак. Главное не шуметь, чтобы никого не разбудить и не привлечь к себе лишних подозрений. От волнения сердце бешено колотилось и звало вернуться домой, не рискуя понапрасну. Но решение было принято и, собрав всю волю в кулак, нужно было идти на улицу.
Во дворе не было ни души, так что можно было приступать. О! Как же долго я ждал этой минуты, как же мечтал об этом моменте! Работа закипела. Страх и волнение отступили, и их место занял азарт. Снег предательски хрустел под ногами, заставляя постоянно оглядываться и прислушиваться, отвлекая от цели. А цель уже была близка. Пальцы сводило от холода, уши и нос уже давно не ощущались, но отступать было некуда. Рассветный час приближался.
Я стоял у окна и, глядя во двор, злорадно улыбался. И вот перед первыми прохожими предстала картина: напротив подъезда, выстроившись в ряд, стояло сто вылепленных мной снеговиков. Я ликовал.


45. Единственный
Давно это было. Кости съеденных людьми мамонтов скрылись под толстым культурным слоем, но боги ещё ходили по земле толпами.
В городе Александрия в скромной царской семье росла девочка Клёпа. Ещё ребёнком она видела, как самки каракурта поступают со своими половыми партнёрами, сей факт глубоко травмировал неокрепшую детскую психику.
Когда подросшая Клеопатра уже была египетской царицей, любой желающий мог провести с ней ночь, но на выходе из опочивальни его ждала плаха и палач. Очередь, однако, не иссякала благодаря распускаемым слухам о небывалой красоте и половой распущенности владычицы.
Однажды прилетевший ко дворцу Змей Горыныч отстоял очередь, сделал дело, уныло положил правую голову на плаху, наскоро перевязал сам себя и ещё раз спросил: «Кто крайний?» Испытав неземное блаженство второй раз и лишившись левой головы, Горыныч грустно глянул осиротевшей башкой в низ организма на виновника проблем, подумал: «Вот уж хрен тебе троица», ядовито плюнул, чихнул синеватым дымом и, тяжело взлетев, взял курс на восток. Долетев до Жёлтой реки, он ещё тысячи лет работал в местной мифологии - Драконом, навеки оставшись единственным выжившим любовником Клеопатры.


46. Сказка о улитке, фее и вреде алкоголя.
В одном винограднике, жила улитка. Молодая, шустрая такая улиточка. Звали её Евлампия. Она была амбициозной и всегда мечтала стать кем-то больше, чем просто улитка. Да, а ещё она хотела в Париж!
Однажды к ним в виноградник залетела фея, попить сока и отдохнуть. Много ли ей нужно сока для поднятия настроения? Правильно, капельку, и эта капелька привела фею в такое настроение, что она начала озираться по сторонам. Ей хотелось кого-нибудь осчастливить. Взгляд феи пал на Евлампию, она спросила:
-Улитка, а что тебе для счастья нужно? Проси чего хочешь.
Евлампия не стала долго думать, а озвучила свою самую сокровенную мечту.
-Очень сильно хочу в Париж!
-Будет сделано,- пьяненькая фея икнула и в тот же миг в саду появились сборщики виноградных улиток, они посадили Евлампию в садок, и повезли в Париж, ведь французы очень любят улиток. Жаренных. И приготовили там из Евлампии эскарго, и съели. А потом пошла Евлампия гулять по парижской канализации. И ей не понравилось.
Итак!
Мораль номер раз, если вы улитка или лягушка никогда не связывайтесь с французами! Один Депардье чего стоит!
И мораль номер два - если уж повезло встретить попасть в Париж, то может не обязательно надо умирать?