Ничейный мужик

Электричка ползла еле-еле.

Впереди ожидалось хлопотливо-потливое лето, запущенное хозяйство, выкраивание денег из накопленного за осень-зиму-весну капитала, нудные прополки, сенокос, сын Колька с разбитыми коленками и требованиями нового велосипеда, и уверениями купить, когда придут алименты, покосившаяся входная дверь, железнодорожная станция и поиск попутки до деревни.

Лиза сквозь мутное стекло видела лениво уползающие назад огромные безумно жёлтые одуванчиковые посевы, дачников, дымящих старым хламом у своих домиков, полосатые лапы шлагбаумов переездов.

Этой весной Лиза отработала последний день. Теперь не надо будет каждое утро мотаться в город. Там, в школе, она работала поваром, а с окончанием учебного года практически не выбиралась из своей деревни. Лизу такая работа устраивала.

Электричка замедлила ход. Женщина подхватила сумки и направилась в тамбур. Вагон нервно дёрнулся, громыхнул металлом и остановился. Зашипели открывающиеся двери. Пора.

На скамье у здания станции спал мужик.

Лиза с неудовольствием отметила, что присесть ей не удастся – пьяный, непринуждённо вытянув ноги, занял всю длину скамейки.

Каждый раз, когда Лиза возвращалась домой, она несколько минут присаживалась на эту облупившегося синего цвета лавку и спокойно собиралась с мыслями, давала отдых ногам. Так за годом год посиделки на скамье стали традицией. Лиза подумала, что сегодня можно и не рассиживаться. Но после, вспомнив, что теперь до сентября, возможно, и не окажется здесь, решила просто сбросить ноги спящего со скамьи и посидеть хотя бы минуту.

Бодрым шагом уверенного в себе человека Лиза направилась к пьянице.

К скамейке и человеку на ней Лиза подошла вместе с двумя милиционерами. Но те уже успели придать телу вертикальное положение. Мужик открыл глаза.

"Ничего, - подумала Лиза, - вроде нормальный мужик. И лицо не пропойцы. Может, в гостях перебрал лишку, а под солнцем и разморило. Да и одет прилично... Не, не алкоголик..."

В это время сотрудники начали что-то спрашивать у мужика. Тот согласно покачал головой и достал из кармана куртки паспорт.

- Та-ак, Алексей Алексеич, что делать будем?

Мужик утвердительно качнул головой и попытался вновь прилечь на полюбившуюся ему скамейку. И тут Лизе так жалко его стало, она вдруг почувствовала огромную несправедливость по отношению к пьяному, так ей не хотелось, чтоб его сажали в машину и везли в камеру, грустно стало аж до слёз.

- Ах ты сволочь! – Неожиданно набросилась она на мужика. – Что ж ты, гад, делаешь? С утра уже нажрался!.. Вы его, - повернулась к милиционерам, - вы его уж не забирайте, сама до дома дотащу. Обещал встретить... и устроил встречу, гад... – Опять повернулась к мужику.
– Алексей, вставай, не хватало ещё в милицию попасть, стыда не оберёшься... Вставай, ну!
Мужчина крепко схватил Лизу за плечи, подтащил к себе и неожиданно нежно поцеловал в щёку. После тотчас встал, взял сумки и взглядом показал, что готов идти куда прикажут.

- Спасибо, - кивнула Лиза милиционерам, подхватила мужика под локоть и поволокла к автобусной остановке.



Через год в железнодорожное депо пригнали несколько новых вагонов, и ездить в город и из города стало очень приятно. Одуванчики захватывали новые территории. Дачники по-прежнему пытались из покосившихся за зиму домиков соорудить что-то приличное и традиционно дымили шашлыком. Кольке купили велосипед. Дверь в дом поставили новую. Алексей Алексеич оказался хорошим работящим мужиком.

А Лиза ждала ребёнка и была счастлива.

Скамью от здания станции под покровом ночи погрузили на машину и привезли к лизиному дому. Теперь вечерами она берёт большую чашку чая и выходит на улицу. И думает: "Как хорошо! Как всё удачно! Какая я счастливая!"

А потом приходит Алексей и строго говорит: "Пойдём в дом, холодно".

Хорошим мужиком оказался Алексей Алексеич.

© моё
Это сообщение отредактировал ZM87 - 17 дек 2016 в 18:51