— Ладно, — Светка вздохнула, — сама дура согласилась, давай уж. Всяко лучше , чем когда ты в грабителя решил поиграть. Я засмеялся, поглаживая шишку. — А нефиг было орать "Помогите, грябят!" во всё горло. Сосед Серёга до сих пор вспоминает. Напинал мне тогда по сраке, пока я чулок снимал с головы. Два дня потом сидел с трудом. — А как ты на море, ночью спьяну перепутал домики и голый залез в окно к каким-то бабкам? Кричал "Аста ла виста, бэби"
— Дааа..., — на меня нахлынули воспоминания, — отхерачили меня они так, что и не скажешь, что старые. И очки тёмные спёрли. Одна за яйцо ущипнула, аж пару волосинок выдернула. Еле ноги унёс. Я пошёл за полотенцем. Вслед мне неслось: — А мне потом объясняться пришлось с администрацией. Почему большая часть историй заканчивается твоими побоями? Может это знак, не думал? Полотенце бери то, с цветочками. Хорошо смотреться будет. — Зато жизнь у нас весёлая, — я вернулся и попытался завязать полотенце на животе. — Да уж, до охренения просто. Каждый раз думаю, что с тобой на этот раз приключится. Поэтому последнее время и отказываю, а ты опять за свои игры. — Светка, глядя на мои неумелые потуги, захихикала. — Дай я сделаю, становись на коленки, накину сама тебе. Только прошу — игогокай, или что там единороги произносят, потише. Не хватало нам ещё зоофилами прослыть. Скажут — совсем ёбу дали. — Блин, а я и не подумал. Хорошо, буду свистеть и распевать песни "Сектора Газа" писклявым голосом. Ты давай тоже не отлынивай — чепчик нацепи, фартук. Сапоги мои ещё натяни. Больше ничо не надо. — Хи, — Светка улыбнулась, — ну что же ты за идиот такой. Сходила, оделась. Стала похожа на спятившего повара. — Становись давай, конь рогатый. — Чегоооо? Что за намёки? — Шучу я, шучу. — За мной бабы табуном, и мечтают об одном, чтоб я каждой засандалил перед сном, — начал я запевать. — Ай! Больно! И я шучу - шуткую, милая доярочка...
Через несколько дней мне пришла в голову ещё одна гениальная идея. — Слухай, давай как-будто мы не знаем друг друга. — Это типа ты меня выгоняешь?— Света многозначительно посмотрела на кружку в своей руке. — Да нет же. Типа в переполненном автобусе встретились случайно, меня прижало к тебе, обоих пронзила страсть, вспыхнула искра у меня в штанах... — Да какая там искра, так искорка. — Бла-бла-бла. Короче потрёмся друг об друга, сладко подышу тебе в ухо, ну и дома продолжим концерт по заявкам. И главное — что в автобусе может случиться? — я гордо подбоченился — Никаких экстраординарных ситуаций! — Ну да, ну да, — Светка не разделяла мою радость.
Но в итоге согласилась.
"Всё, я зашла". Я спрятал телефон в карман. Ага, а вот и маршрутка.подъехала. Договорились на разных остановках зайти. Я кое-как втиснулся в салон. Твою же мать. Народу куча, на остановках буквально выползают из окон. Плохая конечно идея в пятницу вечером потискаться. Надо было до выходных потерпеть и маршрут выбрать менее людный. Но мы привыкли к трудностям! Я начал просачиваться сквозь толпу, чувствуя себя тестом, и глазами выискивая Светку. Всё, увидел. Нарядилась как надо. У меня аж забурлило всё. Только, что за хрен там стоит сзади. Притёрся, понимаешь. вплотную. Я подгрёб поближе.
— Извините. — я аккуратно отодвинул парня от сладкой попочки. Он что-то пробурчал, но я не обращал внимания. — Девушка разрешите, — я пристроился сзади Светки. Хорошо-то как! "Друг" радостно затрещал в джинсах. — Да уж разрешаю, куда мне ещё деваться-то от тебя, маньячила хренов. Какая-то рядом стоявшая тётка, искоса посмотрела на меня, и испуганно втопила, расшвыривая людей как кегли, из автобуса. — Что за хмырь тут жался к тебе? — прошептал я в ухо. — Да такой же изврат похоже. — шепнула мне в ответ, — Тут такая давка, что трусы снимут и ничего не сделаешь. — А какие на тебе? Ладно. отвлёкся. Начнём пожалуй. Девушка, можно с вами познакомиться, так сказать, поближе? — Нет, нельзя. Отстань, противный. Ну что ты так смотришь? Как с похмелья на минералку до которой не дотянуться. — Ха-ха. Меня Евлампий Сосочкин зовут. Я просто половой гигант и ваще серю деньгами с утра. — Что за идиот ты такой...
Сидящая рядом женщина встала на выход. Народ начал перемешиваться, уступая дорогу. Кому-то отдавили ногу, кто-то полез занимать её место. В результате этих рокировок, хрен знает как, но сидящей оказалась Светка. Я только открыл рот, как меня прижала толпа прямо в какого-то здоровенного мужика. Что за непруха! Хрен стоял железно, с высоко поднятой головой. Думаю, ну пиздец. Давай, милок, опадай шустрей, в первый раз такое прошу! Но забыть упругую тёплую попку так быстро не могу. Пытаюсь встать боком. Но получается как будто я ему по жопе хером вожу. Мужик наконец-то понимает, что сзади идёт какое-то насилие над его пуканом. Приплыли, братцы. Щас пиздюлей отхвачу лютых, тока бы очки успеть снять. И тут то ли от стресса, то ли хрен знает от чего, меня пробивает на ржач. Мужик оборачивается. Лицо красное как помидор.
— Ты чё там, за жопу меня лапаешь, урод очкастый? Народ вокруг начинает паниковать. Какая-то тётка указывает на Светку и говорит, что видела, как я её за ухо покусывал, чикатило проклятый. Кто-то достаёт мобилы. — Аааа, — девка слева взвизгнула, — он меня за сиську мацнул! — Какая сиська?! Сдурела чтоли. Я у тебя их и не вижу. — Ловите извращенца!
Остановка! Как вовремя. Расталкивая всех и пиная, вывалился из автобуса, и понёсся, куда глаза глядят. Минут через десять. созвонившись, встретил Светку. От смеха она не могла нормально говорить и только всхлипывала. Рассказала всем, что я свидетель Иегова и хотел завлечь её в свою секту. После этого никаких больше расспросов от людей не было.
— Смешно ей!. Ну их на хрен эти ролевые игры! Никогда, никогда больше не буду. Ну... если только я почтальоном буду, а ты посылкой. — Уф. Эту историю я надолго запомню, — она вытерла слёзы, — Пошли домой, ебака - затейник. Марку лизать будешь.
Ну-у, не всё гуд в плане изложения, но в целом - неплохо! Только теперь надобно отразить и другие, упомянутые в рассказе случаи. Без них не будет полноценной кармы! Просим-просим!
что то похожее на удаве было., (тематика) не плагиат
- Слушай, у меня есть беспесды ахуенная идея! – муж пнул меня куда-то под жопу коленкой, и похотливо добавил: - Тебе понравицца, детка. Детка. Блять, тому, кто сказал, что бабам нравицца эта пиндосская привычка называть нас детками – надо гвоздь в голову вбить. Вы где этому научились, Антониобандеросы сраные? Лично я за детку могу и ёбнуть. В гычу. За попытку сунуть язык в моё ухо, и сделать им «бе-бе-бе, я так тибя хачю» – тоже. И, сколько не говори, что это отвратительно и нихуя ни разу не иратично – реакции никакой. - Сто раз говорила: не называй меня деткой! – я нахмурила брови, и скрипнула зубами. – И идея мне твоя похуй. Я спать хочу. - Дура ты. – Обиделся муж. У нас сегодня вторая годовщина свадьбы. Я хочу разнообразия и куртуазности. Сегодня. Ночью. Прям щас. И у меня есть идея, что немаловажно. Вторая годовщина свадьбы – это, конечно, пиздец какой праздник. Без куртуазности и идей ну никак нельзя. - Сам мудак. В жопу всё равно не дам. Ни сегодня ночью. Ни прям щас. Ни завтра. Хуёвая идея, если что. Муж оскорбился: - В жопу?! Нужна мне твоя срака сто лет! Я ж тебе про разнообразие говорю. Давай поиграем? Ахуеть. Геймер, бля. Поиграем. В два часа ночи. - В дочки-матери? В доктора? В прятки? В «морской бой»? Со мной сложно жыть. И ебацца. Потому в оконцовке муж от меня и съёбся. Я ж слОва в простоте не скажу. Я ж всё с подъебоном… - В рифмы, бля! – не выдержал муж. Пакля! - Хуякля. – На автомате отвечаю, и понимаю, что извиницца б надо… Годовщина свадьбы веть. Вторая. Это вам не в тапки срать. – Ну, давай поиграем, хуле там. Во что? Муж расслабился. До пиздюлей сегодня разговор не дошёл. Уже хорошо. - Хочу выебать школьницу! Выпалил, и заткнулся. Я подумала, что щас – самое время для того, чтоб многозначительно бзднуть, но не смогла как не пыталась. Повисла благостная пауза. - Еби, чотам… Я тебе потом в КПЗ буду сухарики и копчёные окорочка через адвоката передавать. Как порядочная. Супруг в темноте поперхнулся: - Ты ёбнулась? Я говорю, что хочу как будто бы выебать школьницу! А ей будеш ты. Да гавно вопрос! Чо нам, кабанам? Нам што свиней резать, што ебацца – лиш бы кровища…В школьницу поиграть слабо во вторую годовщину супружества штоле? Как нехуй делать! - Ладно, уговорил. Чо делать-то надо? Самой уж интересно шопесдец. Кстати, игра в школьницу – это ещё хуйня, я чесно говорю. У меня подруга есть, Маринка, так её муж долго на жопоеблю разводил, но развёл только на то, чтоб выебать её в анал сосиской. Ну, вот такая весёлая семья. Кагбутта вы прям никогда с сосиской не еблись… Пообещал он ей за это сто баксоф на тряпку какую-то, харкнул на сосиску, и давай ею фрикции разнообразные в Маринкиной жопе производить. И увлёкся. В общем, Маринка уже перецца от этого начала, глаза закатила, пятнами пошла, клитор налимонивает, и вдуг её муж говорит: «Упс!». Дефка оборачивается, а муш сидит, ржот как лось бамбейский, и сосисную жопку ей показывает. Марина дрочить перестала, и тихо спрашывает: «А где остальное?», а муш (кстати, ево фамилие – Петросян. Нихуя не вру) уссываецца, сукабля: «Где-где… В жопе!» И Марина потом полночи на толкане сидела, сосиску из себя выдавливала. Потом, кстати, пара развелась. И сто баксоф не помогли. А тут фсего делов-то: в школьницу поиграть! Ну, значит, Вова начал руководить: - Типа так. Я это вижу вот как: ты, такая школьница, в коричневом платьице, в фартучке, с бантиком на башке, приходиш ко мне домой пересдавать математику. А я тебя ебу. Как идея? - Да пиздец просто. У меня как рас тут дохуя школьных платьев висит в гардеробе. На любой вкус. А уж фартуков как у дурака фантиков. И бант, разумееца, есть. Парадно-выгребной. Идея, если ты не понял, какая-то хуёвая. Низачот, Вольдемар. - Не ссы. Мамин халат спиздить можешь? Он у неё как раз говнянского цвета, в темноте за школьное платье прокатит. Фартук на кухне возьмём. Похуй, что на нём помидоры нарисованы. Главное – он белый. Бант похуй, и без банта сойдёт. И ещё дудка нужна. Какая, бля, дудка????????? Дудка ему нахуя????? - Халат спизжу, нехуй делать. Фартук возьму. А дудка зачем? - Дура. – В очередной раз унизил мой интеллект супруг. – в дудке вся сила. Это будет как бы горн. Пионерский. Сечёш? Это фетиш такой. И фаллический как бы символ. Секу, конечно. Мог бы и не объяснять. В дудке – сила. Это ж все знают. В темноте крадусь на кухню, снимаю с крючка фартук, как крыса Шушера тихо вползаю в спальню к родителям, и тырю мамин халат говняного цвета. Чтоб быть школьницей. Чтоб муж был щастлив. Чтоб пересдать ему математику. А разве ваша вторая годовщина свадьбы проходила как-то по-другому? Ну и мудаки. В тёмной прихожей, натыкаясь сракой то на холодильник, то на вешалку, переодеваюсь в мамин халат, надеваю сверху фартук с помидорами, сую за щеку дудку, спизженную, стыдно сказать, у годовалого сына, и стучу в дверь нашей с мужем спальни: - Тук-тук. Василиваныч, можно к вам? - Это ты, Машенька? – отвечает из-за двери Вова-извращенец, - Входи, детка. Я выплёвываю дудку, открываю дверь, и зловещим шёпотом ору: - Сто первый раз говорю: не называй меня деткой, удмурт!!! Заново давай!!! - Сорри… - доносицца из темноты, - давай сначала. Сую в рот пионерский горн, и снова стучусь: - Тук-тук. Василиваныч, к Вам можно? - Кто там? Это ты, Машенька Петрова? Математику пришла пересдавать? Заходи. Вхожу. Тихонько насвистываю на дуде «Кукарачю». Маршырую по-пианерски. И ахуеваю. В комнате горит ночник. За письменным столом сидит муж. Без трусов но в шляпе. Вернее, в бейсболке, в галстуке и в солнечных очках. И что-то увлеченно пишет. Оборачивается, видит меня, и улыбаецца: - Ну, что ж ты встала-то? Заходи, присаживайся. Можешь подудеть в дудку. - Васильиваныч, а чой та вы голый сидите? – спрашиваю я, и, как положено школьнице, стыдливо отвожу глаза, и беспалева дрочу дудку. - А это, Машенька, я трусы постирал. Жду, когда высохнут. Ты не стесняйся. Можешь тоже раздецца. Я и твои трусики постираю. Вот пиздит, сволочь… Трусы он мне постирает, ога. Он и носки свои сроду никогда не стирал. Сука. - Не… - блею афцой, - Я и так без трусиков… Я ж математику пришла пересдавать всё-таки. Задираю мамин халат, и паказываю мужу песду. В подтверждение, значит. Быстро так показала, и обратно в халат спрятала. За солнечными очками не видно выражения глаз Вовы, зато выражение хуя более чем заметно. Педофил, бля… - Замечательно! – шепчет Вова, - Математика – это наше фсё. Сколько будет трижды три? - Девять. – Отвечаю, и дрочу дудку. - Маша! – Шёпотом кричит муж, и развязывает галстук. – ты гений! Это же твёрдая пятёрка беспесды! Теперь второй вопрос: ты хочешь потрогать мою писю, Маша? - Очень! – с жаром отвечает Маша, и хватает Василиваныча за хуй, - Пися – это вот это, да? - Да! Да! Да, бля! – орёт Вова, и обильно потеет. – Это пися! Такая вот, как ты видишь, писюкастая такая пися! Она тебе нравицца, Маша Петрова? - До охуения. - отвечаю я, и понимаю, что меня разбирает дикий ржач. Но держусь. - Тогда гладь её, Маша Петрова! То есть нахуй! Я ж так кончу. Снимай трусы, дура! - Я без трусов, Василиваныч, - напоминаю я извру, - могу платье снять. Школьное. Муж срывает с себя галстук, бейсболку и очки, и командует: - Дай померить фартучек, Машабля! Нет проблем. Это ж вторая годовщина нашей свадьбы, я ещё помню. Ну, скажите мне – кто из вас не ебался в тёщином фартуке во вторую годовщину свадьбы – и я скажу кто вы. - Пожалуйста, Василиваныч, меряйте. – снимаю фартук, и отдаю Вове. Тот трясущимися руками напяливает его на себя, снова надевает очки, отставляет ногу в сторону, и пафосно вопрошает: - Ты девственна, Мария? Не касалась ли твоего девичьего тела мушская волосатая ручища? Не трогала ли ты чужые писи за батончег Гематогена, как путана? Хрюкаю. Давлюсь. Отвечаю: - Конечно, девственна, учитель математики Василиваныч. Я ж ещё совсем маленькая. Мне семь лет завтра будет. Муж снимает очки, и смотрит на меня: - Бля, ты специально, да? Какие семь лет? Ты ж в десятом классе, дура! Тьфу, теперь хуй упал. И всё из-за тебя. Я задираю фартук с помидорами, смотрю как на глазах скукоживаецца Вовино барахло, и огрызаюсь: - А хуле ты меня сам сбил с толку? «Скока буит трижды три?» Какой, бля, десятый класс?! Вова плюхаецца на стул, и злобно шепчет: - А мне что, надо было тебя просить про интегралы рассказать?! Ты знаешь чо это такое? - А нахуя они мне?! – тоже ору шёпотом, - мне они даже в институте нахуй не нужны! Ты ваще что собираешься делать? Меня ебать куртуазно, или алгебру преподавать в три часа ночи?! - Я уже даже дрочить не собираюсь. Дура! - Сам такой! Я сдираю мамашин халат, и лезу под одеяло. - Блять, с тобой даже поебацца нормально нельзя! – не успокаиваецца муж. - Это нормально? – вопрошаю я из-под одеяла, и показываю ему фак, - Заставлять меня дудеть в дудку, и наряжацца в хуйню разную? «Ты девственна, Мария? Ты хочеш потрогать маю писю?» Сам её трогай, хуедрыга! И спасибо, что тебе не приспичило выебать козлика! - Пожалуйста! - Ну и фсё! - Ну и фсё! Знатно поебались. Как и положено в годовщину-то. Свадьбы. Куртуазно и разнообразно. В соседней комнате раздаёцца деццкий плач. Я реагирую первой: - Чо стоишь столбом? Принеси ребёнку водички! Вова, как был – в фартуке на голую жопу, с дудкой в руках и в солнечных очках, пулей вылетает в коридор.
… Сейчас сложно сказать, что подняло в тот недобрый час мою маму с постели… Может быть, плач внука, может, жажда или желание сходить поссать… Но, поверьте мне на слово, мама была абсолютно не готова к тому, что в темноте прихожей на неё налетит голый зять в кухонном фартуке, в солнечных очках и с дудкой в руке, уронит её на пол, и огуляет хуем по лбу… - Славик! Славик! – истошно вопила моя поруганная маман, призывая папу на подмогу, - Помогите! Насилуют! - Да кому ты нужна, ветош? – раздался в прихожей голос моего отца. Голоса Вовы я почему-то не слышала. И мне стало страшно. - Кто тут? Уберите член, мерзавец! Извращенец! Геятина мерская! Мама жгла, беспесды. - Отпустите мой хуй, мамаша… - наконец раздался голос Вовы, и в щель под закрытой дверью спальни пробилась полоска света. Вове наступил пиздец. Мама визжала, и стыдила зятя за непристойное поведение, папа дико ржал, а Вова требовал отпустить его член. Да вот хуй там было, ага. Если моей маме выпадает щастье дорвацца до чьего-то там хуя – это очень серьёзно. Вову я жалела всем сердцем, но помочь ему ничем не могла. Ещё мне не хватало получить от мамы песдюлей за сворованный халат, и извращённую половую жызнь. Так что мужа я постыдно бросила на произвол, зная точно, ЧЕМ он рискует. Естественно, такого малодушия и опёздальства Вова мне не простил, и за два месяца до третьей годовщины нашей свадьбы мы благополучно развелись. Но вторую годовщину я не забуду никогда. Я б и рада забыть, честное слово. Но мама… Моя мама… Каждый раз, когда я звоню ей, чтобы справицца о её здоровье, мама долго кашляет, стараясь вызвать сочувствие, и нагнетая обстановку, а в оконцовке всегда говорит: - Сегодня, как ни странно, меня не били членом по щекам, и не тыкали в глаза дудкой. Стало быть, жива. Я краснею, и вешаю трубку. И машинально перевожу взгляд на стенку. Где на пластмассовом крючке висит белый кухонный фартук. С помидорами. Я ж пиздец какая сентиментальная… — Старая Пелотка , 09.04.2015
Это сообщение отредактировал ParshukovAV - 19 июн 2016 в 20:12
— Тук, тук. Это я - почтальон Течкин. Принёс посылку для вашего мальчика. Тьфу, для девочки.
Тишина. Я снова нажал на звонок, переминаясь с ноги на ногу. Пот тёк немилосердно. Я вытер лоб ушанкой и расстегнулся. Не очень помогло.
— Посылка, говорю, пришла! Девушка откройте, подлизать, тьфу, подписать кое-что нужно. — Чавой? — раздалось за дверью. — Громче говори, внучок! Что?! Пот уже лился рекой. Жарко было как в аду на вертеле. Оделся я, конечно, по роли, но вот незадача — летом в тёплом пальто и валенках мало кто ходит. — Какой на хрен внучок? Открывай, карга, пока я тепловой удар не схватил! Замок заскрежетал и дверь распахнулась. Из неё высунулась седая голова в платке.
— Ты чё, Светк, рехнулась? Мы же договаривались на бедную студентку, которая в оплату посылки предлагает себя. Нахера ты бабулькой вырядилась? Я не Галкин вроде, бабкоёбством не занимаюсь.
Она одёрнула длинную юбку и серьёзно посмотрела на меня. Но через несколько секунд не выдержала и захохотала.
— Видел бы ты своё лицо, когда я открыла, — Светка стянула парик с головы, — как в тот раз, когда на 14 февраля ты нарядился перед дверью купидоном, а открыл мой отец. — Это у него лицо было незабываемое. Когда я стрелой с присоской ему в лоб попал. Предупредить не могла тогда? Я ж еле убежал, только крылышки в кулаке у него остались.
Я вздохнул. — Шутница, ты не по годам, — начал стягивать с себя вещи, — я, походу, пару кило сбросил, пока стоял в этом. Всё желание стекло вместе с потом. — Ну, не одному тебе угорать. Вот и я подумала — а вдруг тебя бабулька заведёт, а? Может зря отказываешься? — она начала медленно поднимать юбку, обнажая волосатые ноги, как у мужика.
Я в ужасе разинул рот. — Не пужайся, милок, — Светка опять захохотала, — это накладка, дурачок, опять повёлся. — Ды ну тебя.
Мы зашли в квартиру. Я выплыл из вещей и встал охлаждаться перед вентилятором. Ещё пара минут и точно в обморок бы грохнулся. А народ потом охреневал бы - зачем этот идиот в +35 убряхался, как зимой на фронт. Светка встала рядом.
— А помнишь, когда хотели романтику навести — цветы, шампанское, свечи. И оказалось, что фильмы то пиздят. И воск, скотина, очень горячий. — Помню, помню! Хорошо шампанского ещё осталось пол-бутылки, а то яйца себе бы спалил. А огурцом так и не разрешила себя потыкать. — Я тебе что — салатница? Может тебе там ещё и оливье надо было приготовить? — А чё - можно? — я загорелся этой идеей. — Что за идиот ты такой... С кем я связалась. — Светка заулыбалась.— Блин, что вспомнила. Может всё-таки расскажешь всю историю, что на выходных была. А то ходил надутый 2 дня, а подробности не говоришь. Только успевала тебе молоко покупать. А я потом одну ОЧЕНЬ интересную задумку расскажу. Тебе точно понравится. — Эх... Знаешь, чем меня уломать, чертовка. Ладно, слухай.
После того, как мы ночью наобжимались в парке, и тебе резко приспичило отлить, до дома типа не дотерпишь, стою я, значит, на дорожке, жду тебя. Упиздила ты вдаль знатно, кусты видать не по фен-шую были. Фонарь рядом еле светит, бомжи храпят на скамейке, романтика. И тут через пару минут выныривает с другой дорожки девчуля и пошла вперёд. Одета как ты и фигурка такая же, да и я слепой как крот.
Думаю - забыла где меня оставила. Подкрадываюсь, значит, и цоп за жопу. Говорю — хочу, прям сил нету терпеть. Она оборачивается, как завизжит, руками машет как Джеки Чан, очки мои улетели. Я только рот раскрыл объясниться в этом недоразумении, как тут мне струя в глаза перцовая. И в рот. Пиздец, как всё заполыхало. Вместо глаз будто 2 вулкана извергают лаву вместо слёз. Я ору как аццкий сотона какие-то нечленораздельные слова, девка подвывает в унисон, не забывая жать на баллончик. Из кустов вываливается парень. Тоже видимо поссать ходил так удачно!
Думаю, пиздец мне. Мысли лихорадочно носятся в голове, как не быть отпизженным в этой и так раскалённой обстановке. Я споткнулся об корень и шмякнулся на землю.
— Конец тебе, извращенец сраный! — Ды я покемона ловил! Покемона, блядь! — размазывая сопли по роже воплю я — Бульбазавр тут был, я девушку твою с дороги хотел убрать, так спешил, что лапнул слегонца, а она сразу - маньяк напааааал.
Парень опешил. Девка вообще впала в ступор и выронила баллончик. — Ладно, что ты, — парень сочувственно присел рядом, — ну поймаешь ещё, что с баб взять глупых, не плачь, браток. Было бы из-за чего рыдать. — Да не с покемона я плачу! А то, что меня в глаза будто бы трахнули! Горит вся рожа, за молоко готов убить сейчас. Тут и ты на крики прибежала...
— Вот, что значит там было. А я слышу - словно в фильм ужасов попала. Крики, вопли, несусь во весь опор, думаю, точно мой дурак встрял опять. Подбегаю — девка, как статуя застыла, парень над тобой наклонился, а ты хнычешь с красной, как у свиньи, рожей, аж сопли пузырятся. Хотела уже баллончик расчехлять.
Я заржал. — Даже представить не могу, что тогда бы было. Валялись бы все, над судьбой своей рыдали. Хорошо всё мирно решилось, разошлись по-доброму. И молоко дома было. Это главное! Хрен с ним, с языком обожжённым, благо, что далеко струя не залетела. А при упоминании о покемонах у меня до сих пор в глазах щипать начинает. Такая вот история в копилку наших приключений. Так что там за задумка у тебя? — Ну ты, короче, космический корабль, который стыкуется со станцией. Станцию, так уж и быть, можешь даже украсить по вкусу. Только без долек огурцов! — А спецэффекты будут — я завёлся, — взрывы там? — Конечно, — она неуловимо откуда то достала скалку, — если плохо залетишь в шлюз или экипаж окажется ленивый, будут тебе и взрывы, и погони, и, даже, неожиданный поворот в конце.
Покемона он ловил блеать!!!! После покемона сполз под стол Зачетно!!!! Пиши еще! Прочитал все 3 части !!!
Это сообщение отредактировал DoctorDizzel - 23 июл 2016 в 11:05
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
Единорог, блин 
yaplakal.com