На остатках души

Террорист-смертник сидел в засаде и ждал жертву. Жрал ногти и гексоген – нервничал.
Рядом лежала снайперская винтовка с оптическим прицелом. Для застрелиться после теракта. Все было организовано по-взрослому.

Окрест засады имел быть народ в количестве толпы. Так думал убийца в своей мутной голове: слова путались и мысли получались не совсем вменяемые стилистически. Или совсем невменяемые – ну форс-мажор, аффект, понятное дело…
Народу, и правда, было очень много. Тротуары забиты и утрамбованы, свободной оставалась только проезжая часть улицы. Ждали короля. Он должен был проехать по этой проезжей части. Коварный план преступления был завязан именно на вышеозначенную проезжую часть, потому как она просто идеально подходила для проезжания. Аналитики боевиков не зря ели свой хлеб!

У террориста был сообщник. Он прятался в толпе неподалеку, чтобы в нужный момент подать сигнал. Вербальный сигнал. То есть можно и голосом, но вербальный – надежней.

И вот затрубили трубы, затрещали барабаны, застучали копыта по проезжей части. Еще фанфары запели, это те же трубы, только круче, громче и длинней. Народ всколыхнулся, предвкушая.

Впереди ехали флигель-адъютанты, все в эполетах и аксельбантах. Дуэлянты и поэты – красавцы. От инфантерии, наверное. Затем – сам король на белой буцефале. В скромном солдатском мундире, что не абы как и не с потолка, но скрупулезно просчитано имиджмейкерами: популистского понту для.
Короля окружала разнообразная свита. Тоже в мундирах, но настоящих. Еще более настоящими были бронежилеты под этими мундирами.
Замыкал шествие Центральный военный духовой оркестр Министерства обороны под управлением тамбурмажора. То есть, конечно, совершенно перпендикулярно, под чьим он был управлением, но уж больно слово красивое – «тамбурмажор».

Народ окончательно воодушевился. Закричали приветственно, замахали махалками. Наиболее экзальтированные представительницы электората срывали с себя и бросали вверх всякое интимное.

Террорист встал, напрягся. Тут же осознал двусмысленность этого действия и расслабился, освободив мозг для концентрации боевого дзена. Теперь вся надежда была исключительно на корректировщика. Чтобы не ступил на сигнале, не сглючил с текстом, который составляли лучшие умы и профи наступательного НЛП. Шесть месяцев в секретном лагере под гипнолучами тренировали корректировщика, и текст был записан в его подкорке валтасаровыми рунами. Но если даже на старуху бывает проруха, то уж на несовершеннолетнего пацана – тем более…

Когда процессия поравнялась с точкой Икс, это произошло.
Всеобщий восторг единения ультразвуковым диссонансом прорезал дикий вопль:
– А король-то – голый!..

Толпа ошалела. Оркестр сбился ритма и, одиноко пискнув каким-то нервным гобоем, растерянно смолк. Возникла театральная пауза, после которой наиболее уместным будет вопрос: «Что это было, блин?...»

Мудак, успел подумать террорист. Надо было кричать: «Царь – не настоящий!»
Но уже сработала синхронизация со спутника, коварно зависшего над – и рвануло, после чего террорист перестал быть, так и не прозрев насчет того, что он, в сущности, персонаж второстепенный.
Вместе с террористом перестала быть значительная часть мирных граждан и свиты. Король тоже был необратимо мертв. Он лежал на проезжей части, мертвый и без мундира. Мундир сгорел, поэтому он лежал без мундира. Вместе с мундиром сгорела и вся прочая одежда. Ну, я же говорю: теракт высокого класса!

И тут все увидели нового короля. Мертвого и голого.
Мертвый человек принципиально отличается от живого. Живой человек (тем более, если он – король) может говорить речи, совершать поступки, контролировать ситуацию. А мертвый не может. Вот он лежит – весь голый, и ничего не может. Зато с ним можно сделать все, что угодно. Пнуть ногой. Плюнуть слюной. Даже насрать на голову.
Сие откровение так поразило простых людей, что они преобразились совершенно! Они обрели новое качество и возможности, они стали свободными! Толпа забурлила, как водка в желудке язвенника, закручиваясь воронкой вокруг трупа голого короля. И я там тоже был, пнул пару раз – необыкновенные ощущения! Оргазм души!..



Когда народ выдавил из себя раба, началась новая жизнь.
Мальчик, само собой, оказался двойным агентом. И сделал стремительную карьеру в демократических СМИ в качестве универсального обозревателя и специалиста по всему на свете. Ток-шоу «Голая правда» пользовалось оглушительным успехом. Мальчик – правда, теперь он был уже взрослый дядя – мог уничтожить любого оппонента одним словом «голый». Голый – и все тут. Если же какой-нибудь умник начинал упираться, дядя обозреватель эдак ненавязчиво предлагал ему скинуть штаны, чтобы проверить, голый он там или нет. Под одеждой все голые, так что метод работал безотказно.
Прецедент, опять же. Граждане помнили голый труп, и это действовало весьма отрезвляюще.

В стране правил новый король, но его пока еще не убили, поэтому ничего о нем сказать не могу. Ни плохого, ни – на всякий случай – хорошего.

Дядя обозреватель вещал из телевизора и срывал покровы: голые прокуроры, голые политики, голая история, голый народ. Люди с удовольствием пинали друг друга, это считалось нормой и продвинутым форматом общения. СМИ запустили новый проект «Тема сисек».

А потом произошел инцидент. То есть, конечно, просто скандал, но уж больно слово красивое – «инцидент».
Случилось это на каком-то детском мероприятии типа праздника, куда дядя обозреватель был приглашен для солидности. И где первым делом он разоблачил Деда-Мороза, злодейски скрывающего под бутафорской шубой – волосатую грудь и половой орган, коим оный извращенец тряс перед незамутненными детьми. Дядя перед этим хлопнул стакан спиртного на спецфуршете у нового короля и был особенно красноречив и образен. Он размахивал руками. Он показывал размер и обозначал движения. Он брызгал чем-то изо рта.
Даже для нового свободного общества это был перебор. И вот, посреди очередного пассажа про «потенциальное соитие в противоестественной форме», к дяде подошел маленький мальчик и спросил:
– Дядя, ты дурак?..

И все вдруг увидели, что никакой это не дядя, не обозреватель, не носитель конечной истины – а обыкновенная сволочь.




Я не знаю, был ли второй мальчик агентом или террористом. Надеюсь, что он все-таки был просто мальчик. Что еще существуют просто дети, которые видят истинную суть вещей. Потом они вырастут и станут взрослыми дядями и тетями. И научатся правильному зрению.
Это неизбежно и даже, наверное, нормально. Плохо, если они наденут своим детям специальные очки с нарисованными глазами.

А пока еще есть шанс. Я чувствую его.
Это должно радовать, но… Я уже довольно долго живу на свете. И прозревал – неоднократно. С каждым прозрением у меня отрезали большой кусок души.
Её осталось совсем мало.

© kxmep
Это сообщение отредактировал kxmep - 25 авг 2015 в 07:45