Старик и лупа, зарисовка

Я люблю стариков – этих взрослых детей, с которых в ходе длительной эксплуатации уже успело слететь все напускное и наигранное. Остались искренность и прямота. Все что в голове – то на лице и на языке. Чтобы не говорили, но откровенно людей с гнилью среди нынешних стариков очень мало. Чаще всего добры и улыбчивы. Причем улыбаются сами себе. Иногда обратятся ко мне на улице с каким-нибудь глупым вопросом, будто мы давно знакомы:

- А как думаете, вон те, что побежали в сторону завода, успеют на работу?

Сперва рефлекторно хочется пальнуть по нему взглядом, но потом вижу его безоружную улыбку, оттаиваю. И мы идем несколько метров вместе, весело болтая о бегущих опоздунах, которых с головой выдают танцующие в руках пакеты с собойками.

… Когда с Георгием Владимировичем не продлили контракт, он вернулся из отдела кадров, сел на свое рабочее место и заплакал. Узнав, мы всей толпой попытались его успокоить: мол, семьдесят шесть лет уже, отдохнете наконец. Пошел он к черту – этот завод, радоваться надо! Георгий Владимирович резко развернул нас всех одной фразой, в которой звенела злость и обида не только на начальство, но и на нас – таких же наемных рабов. Он так и просидел до конца рабочего дня – не включая компьютер, вытирая красные глаза старым платком, и доставая каждый час из затертого портфеля какие-то таблетки.

Конструктор из Георгия Владимировича последние годы был, честно скажу, никакой. Давали ему делать что полегче – малокомпонетные приборчики для настройки других блоков. Над каждым из таких он сидел по нескольку месяцев, краснея, когда напоминали о сроках. Когда КД было уже готово – зачем то начинал все переделывать с нуля. И в итоге все равно косячил так, что молодые специалисты позавидуют. В цеху прожженные жизнью и спиртом рабочие говорили про него кратко и емко (а по-другому и не умеют): «Ебанулся уже совсем».

В конце дня Георгий Владимирович подошел ко мне: шепотом попросил купить и пронести на завод коньяк, чтобы по традиции проставиться за уход.

… Когда мы приговорили «Шустова» в его последний рабочий день – Георгий Владимирович снова расплакался, только на этот раз уже по-доброму. Обнимался с коллегами, обещал звонить и рассказывать как там жизнь на воле, за проходной. А мне подарил лупу. Большую, тяжеленную, сделано в СССР.

- Эта лупа 1956 года, - сказал мне пенсионер. – Она со мной была с первого рабочего дня. Теперь мне уже ни к чему. Пусть продолжает теперь свою службу с тобой.

- Такому подарку позавидовал бы даже Шерлок Холмс, - ответил я, хотя понятно, что в век компьютеров лупа не самый полезный инструмент в арсенале инженеров. Тем не менее, вещи с историей я люблю, и бережно спрятал лупу в верхний ящик своего стола.

***
Спустя месяц, после телефонного разговора наш молодой специалист Димка подошел к полке, где лежала стопка старых тетрадок и справочников, и принялся грузить их в пакет.

- Нахрена ты это делаешь? – вежливо поинтересовался я у него.

- Георгий Владимирович позвонил с проходной, попросил, чтобы я ему вынес его записи, которые он тогда не забрал.

Я бегло пролистал старые пожелтевшие страницы и резюмировал:

- Если бы на проходной тебя с этим остановили – лишением премии ты бы не отделался. Я сам спущусь к нему поговорить, зачем ему это теперь.

Георгий Владимирович ждал на проходной, с тревогой поглядывая в сторону «крутелок». Мне показалось, что количество морщин на его лице резко увеличилось за эти четыре недели, а сам он выглядел сильно уставшим.

- Здравствуйте! – сказал я ему.

- Здравствуйте. – несмело ответил он, задумчиво меня разглядывая.

После паузы я понял, что старик не узнает меня.

- Мы работали вместе, - подсказал я ему. – А зачем вам старые тетрадки? На них надо разрешение на вынос оформлять, это будет долго.

- Мне для печки… Газеты выписывать дорого, а на работе я вспомнил, что оставил много старых своих записей, они же вам уже не надо.

- Для печки? Так бы сразу и сказали, - и с помощью знакомой секретарши я затем вынес пенсионеру большую стопку старых ненужных газет.

***

На День танкиста Георгию Владимировичу выписали пропуск, чтобы он смог зайти к нам в сектор и вместе отметить этот праздник. Первым делом он стремительно рванул к своему столу, где раньше было его рабочее место. Теперь там уже обжился другой человек, но Георгия Владимировича это не смутило: он бесцеремонно принялся лазить по всем полкам стола, копошась в содержимом.

- Вы что-то ищете? – тактично спросили у него. – Здесь просто лежат уже Пашины вещи.

- Да… ищу. – ответил старик и продолжил поиски.

Когда неловкая пауза затянулась, у меня в голове промелькнула догадка. Я достал из своей шуфлядки лупу и спросил:

- Вы не это ищете?

- Нашлась! – воскликнул Георгий Владимирович и выхватил у меня ее из рук. – Я так боялся, что потерял ее. Она пятьдесят шестого года, была со мной с первого рабочего дня, представляете? Очень хорошо, что нашлась…

Старый конструктор бережно спрятал лупу в свой потертый портфель, а затем с маленькими слезинками счастья на глазах посмотрел в сторону стола, где лежали и звали ароматным запахом бутерброды и фрукты.

©ZloDreamer (aka D.S.)
Это сообщение отредактировал ZloDreamer - 16 июн 2015 в 09:41