Дезинсектор

Вот ты, Вить, про волонтёрство говоришь, что, мол, и Олимпиаду бы строить поехал, и День Победы провести, да семья мешает высоким устремлениям? Так-то оно, конечно, так, да вот только, по моему опыту, таким порывам всегда что-то мешает. Если решил, то надо делать, а если отговорки искать, то лучше сразу бросать эту затею. Опять же, как в моём детстве говорилось, в жизни всегда есть место подвигу. Чушь, конечно, но зёрнышко истины в этой фразе зарыто. Грудью на амбразуру – оно, конечно, почётно, но неэффективно, иногда подумать лучше, да сделать наверняка. При чём тут волонтёрство? Так я ж однажды этим самым волонтёром и был. Правда, тогда слов таких мудрёных ещё и не знали, назови так кого в нашем посёлке, могли бы и в морду дать – не со злобы, а для профилактики - вдруг ты что плохое сказанул. Так вот, помню, году где-то в восемьдесят пятом на пустыре недалеко от нас остановился табор цыганский.

Ну да, точно в восемьдесят пятом. Тогда ещё Горбачёв во власть пришёл и с пьянством бороться начал. Ну, я то, конечно, не пострадал, у меня в погребе аппарат уже тогда стоял. А что – удобная штука, такие вещи можно делать, ежели для себя стараешься – пальчики оближешь. Берёшь, скажем, первачок, а в нём шестьдесят градусов, но пьётся как вода, и запаха совсем нет… Цыгане? А что цыгане? Ах, да. Цыгане – они сволочной народишко, это всем известно. Перекати-поле, на одном месте долго не живут, отсюда и отношение к жизни своеобразное. Где живут, там и гадят.

Не, поначалу-то они нормальные были. Ну, не как в фильмах, конечно, чтоб в красной рубахе с гитарой и лошадью, нет, обычные люди, смуглые, правда, и горластые. Ходили, торговали всяким дефицитом мелким, какой и в Казани в то время было не достать. Женщины гадали, дети мелочь на мороженное стреляли – совсем не изменились, в общем. Только сейчас они привычное зло, увидел – стороной обходишь, да за кошелёк держишься, а тогда-то не знали их совсем, да и люди в то время, если откровенно, добрее были. А цыгане, как это увидели, да прочувствовали, наоборот, наглые стали и вороватые. Говорю же, сволочной народец, как что прихватить, что лежит плохо – это они первые, да и что хорошо лежит – тоже. А что милиция сделает? У нас ведь тогда на весь посёлок один участковый на велосипеде был, да полтора гаишника на мотоцикле. Они что ли табор этот усмирять будут? Да и не доказано ведь ничего, а подозрения к делу не пришьёшь. Молодёжь-то наша уже мрачная ходить стала, собраться хотели, да поколотить эту шоблу для порядку. Но тут, думаю, синяками бы дело не обошлось, точно кровь бы кому-нибудь пустили. Вот тут я и решил вмешаться. Кто альтруист? Не, я тоже на них злой был. Ко мне однажды мамаша цыганская постучалась в дом, воды попросила напиться, ну, а с ней как положено целый выводок мал-мала меньше. Водички попила, поблагодарила, зубами золотыми посверкала и ушла, а вечером я двух кур недосчитался. Так что сами виноваты. Посидел я тогда, подумал, а на следующий день действовать начал.

Я ж уже тогда в «Газпроме» работал. Правда, тогда это никакой не «Газпром» был, его потом уже Степаныч с Иванычем так обозвали, а в то время это просто компрессорная станция была. Так вот, взял я канистру двадцатилитровую, и пошёл к бочке, где адорант налит. Какие замки, какая охрана? Социализм же был. Всё вокруг колхозное, всё вокруг твоё, слышал? Вот так и было. Этот адорант, он в бочке стоял, типа той, в которых квас продают. Как заканчивался он на ГРСке в ёмкости, оператор брал ведро, шёл и подливал. Это сейчас автоматика и учёт, чтоб одна капля на кубометр газа и не больше, а тогда проще было, главное чтобы вонял газ при утечке, а на расход этого самого этилмеркаптана никто и не смотрел. А вот метиловый спирт начальник прятал, это да. Но он же не для государства старался, а для самих людей. Уж больно он, подлюка, на спирт обычный похож, и консистенцией и запахом – не отличить. На моей памяти с десяток мужиков кони с него двинули. А если подойти и попросить по-человечески метанола, обезжирить чего или ещё куда в хозяйстве, наливали хоть пять литров. Но не просили, опасались. Сам не выпьешь, так, не дай бог, сосед унюхает.

Значит, адорант… Набрал я его полную канистру, да пошёл вечерком к пустырю, где табор стоял. Близко не подходил, метров за пятьдесят остановился, крышку приоткрыл и тоненькой струйкой содержимое канистры на землю лить начал. Поливаю, а сам шажочками двигаюсь, кольцом стойбище это обхожу. Одной канистры не хватило, ещё пару раз пришлось до компрессорной станции сгонять, но в итоге замкнул круг. И спать довольный уехал. Одежку, правда, выкинуть пришлось, такое ощущение было, что я на птицефабрике в помойку провалился, куда яйца тухлые выбрасывают.

А у цыган веселье только начиналось. Ты ж с адорантом не работал? Так представь, если куб газа, в котором всего одна капля этой жидкости, воздух портит, как рота солдат гороховой каши наевшаяся, то на что литр способен. Запашок в стойбище стал, как будто там стадо коров сдохло и протухло. И это пока штиль был, а как ветерок появлялся – такая вонь поднималась, хоть противогаз надевай. Но цыгане крепкие оказались, целые сутки продержались, я их даже зауважал немного. Хотя, там у них и до моего теракта то ещё амбре стояло. Я на следующий вечер специально приезжал посмотреть. Встал с подветренного края и наблюдаю, как они по лагерю мечутся туда-сюда. Помнишь, вьетнамцы мелок от тараканов в девяностые привозили? Я однажды им прусака обвёл - очень похоже получилось. Тот тоже как угорелый метался, пока супруга моя его тапком не прибила. Дура-баба, что скажешь, мало, что эксперимент испортила зоологический, так ещё и наорала на меня. А вот цыган тапком никто не хлопал, но они ж какие-никакие, а люди, значит, и голова должна работать. В общем, приняли они правильное решение – валить. Собрались с утра и отчалили всем табором в неизвестном направлении, а весь посёлок с облегчением вздохнул. А на тот пустырь никто года два ещё не совался, да и сейчас, если летом прийти, да принюхаться, можно аромат газа бытового почувствовать.

Вот так-то, Вить. Жизнь – она такая, если присмотришься, найдёшь, куда свои волонтёрские позывы применить.

© витян