0
[
Вступление][
Смерть мадам Петуховой][
Тайна мадам Петуховой][
Припадобный атец Фёдар]
На фтарой день после похорон тещи Ипполит Матвеевич как правильный припиздил на работу. Сопстныме руками он зарегал смерть свойэй тесчи, записафф в книгу шо Клавдия Ивановна Петухова, дамахазяйка, нихуянипартийная, праживафшая ф Мухосранске, родом праисхадила из ниибатсо дварян. Патом он фзял двухнидельный отпуск, типа для васстанавления душевнава равнавесия. Палучифф отпускныэ в размери 40 слихуем руплей он припиздил ф аптеку.
- Хули нада? – прасил аптекарь.
- Сретсво для валос. – атветил Варабьнинафф.
- Для нарасчивания, пакраски, сретства эпилятсии.
- Кудаш нахуй их исчо растить, блять, уже забыл шо такоэ теплыэ весчи, валос на нагах шопидетс, но с этим мы разбиремсо папозжи, а щас мне нужна сретство для акраски.
«ыхыхыхыхыхыхыыхыыхыхыхыхы, ахтунг штоле этат Варабьнинафф» - падумал пра сибя аптекарь
- Вот бля, самаэ ахуитильнаэ сретство для акраски валос, фсякиэ Лонды тиха сасут ф старонке, мегакантрабандный тавар, дает заибатильский канкретна черый цвет, проста пиздетс чернее только цвет #000000. И Толька для Вас Ипполит Матвеевич, и имена сиводня, Вам заказафшим эта средство по тилифвону скидка суконах 30 працентафф. Называитсо «Титанек».
- Ахеть дайти две, - возбужденна праизнес Ипполит Матвеевич.
- Три тугрека, двинацать капеик.
- Йобана врот, сафсем ахуели барыги, выругалсо Воробьянинафф, но лавандасы атдал.
Прийдя дамой Ипполит Матвеевич начал усилена красеть гологу и усы, када он акрыл пуризёк то на на мгновениэ иму паказалось шо из магилы вернулась тесча, успефф уже немнога испортитсо, вонь стаяла такая шопиздетс, на грядках начали асыпатсо шишки и листья. Посли абеда вонь начала испарятсо, усы и голога высохли, но расчесывать их было трудна шопиздетс. Как абычна мегазаибательский черный цвет аказалсо попрасту наепкай, черный цвет был с каким-та ибанутым салатавым аттенкам, кароче после паправки Ипполит Матвеивич был пахошь на ахтунга, но времини идти к стилисту уже не было, маникюр тожи делать уже было ниахота. Ипполит Матвеевич куда-то быстро начал сабиратсо, иво ждало мегазаибатильскаэ путишествиэ.
Тем времинем атец Федар закрыфшись у сибя ф комнати чо-та сударажна там искал. «Апять сцука чота задумал» думал пра сибя супруга.
На минуту из-за двери паказалась голога атца Федара, он папрасил принести иму ножнитсы, жина их принесла, и атец апять уединилсо в комнати. «Дрочит он там штоле, или абризаниэ сабрался делать, вожишь ибанутаэ сазданиэ» - терялась ф дагатках супруга.
Атец Федар ибануто улыбнулсо, паглядел на сибя ф зеркало и начал пытатсо стрич сваю ниибатсо грязную бораду. После жалких потуг он понял шо стрич сам себя он не умеет. Немного пастаяфф у зеркала атец Федар пазвал жину. Увидел атца Федара супруга жрала навернаэ минут пять пока отец ниухуярел ее с ноги в живот. Оклемавшись жина спрасила шо случилась, чозахуйня и нахуя он так хуйова сибе бораду апрезал, хобы перистраховатсо спрасила е ахтунг ли он случаем. Вместо атвета супруга палучила исчо пездюлину.
- Ты случим не к готам ф секту сабралсо переходить?
- А шо готы не люди штоле? – переспросил святой атец.
- Не люди канешно, но ооооооооочинь ибанутыэ люди, аниж ходят на кладбисча, адиваютсо ф чернаэ, убутсо ф сраку на кладбисчах, и атрасчиваю воласы на пелотках, ты шо тожи к ним сабралсо?
- А хуле. Тожи буду хадить на кладбисча, ибать готок, но тибе атрастить воласы не пелотке нипазволю.
- Иби сцука сваих готок, даибешсо, принисут какой-нибуть тибе сифилис патом будишь кучу лавандасафф атдавать на ликарство, иблан, камандира части на тибя нету, далбаеп.
На последнюю фразу отец Фёдар нихуя ниатветил, только попросил сходить к брату и взять пальто и бейсбольную кепу, исчо сказал шо иму нада зафтра ехать по какому-та ниибатсо важнаму делу.
- Никуда я нипайду, ты шо ваще далбаеп штоле.
Полчаса припадобный хадил па комнате и пугал жину фсякой хуйней, жина иво нихуя нислушала, думала о какой-та хуйне. Из слов мужа анна поняла атно, шо он сафсем ибанулсо, патаму шо ф здаровую гологу ниможит прийти идея ехать ф кожаном пласче и аранживой бейсболке хуйзнаит куда, такжи анна поняла шо он ее брасаит(«типичная женская ибануто-сумасбродная идея», прим. афтара).
- Йобана в рот, нихто тибя нибрасаит, можит жи или нет у мудика быть какои-нить дело или нет, шозайобана врот.
«Мдя, бабы – ибанутый нарот» падумал атец и палез паткравать. Он дастал аттуда нибольшой сундучок апбитый жилезом и начал судорожно в нем кавырятсо. Такие сундучки как правило были у красноармейцифф, которые в них хранили всякую хуйню, которую им было запрещено хранить по уставу. Обычно открывая этат сундучок можна было увидеть кучу вырезок из журнала «Плэйбой», слипшиеся шмотки, и фсякиэ разныэ крема и смазки для дрочирафф. Набор святова атца мало чем атличался от набора типичного красноармейца, только вместо фотак из плэйбоя у ниво были пхотки из личнава симейнава порнаархива. Выложив на пол нихуйовую калекцию порнажурналофф, он дастал заначку в виде нихуйовай калбасины набитой залатыме чирвонцаме. Эти средства атец Федар аткладывал после своих удачных папытак стать ниибатильским кролеководом. К слову сказать он изрядно поднаварилсо на этом поприще. Патом он дастал из ящега стола шкатулку ф каторай была исчо адна заначка. Оставив нимнога денек на хозяйство он начал активныэ сборы в дарогу.
За час до прихода пачтовава поизда свитай атец стоял в очереди за билетами в длинном кожном пальто а-ля матритса, ф аранживой кепке и нихуйовай сумкой китайскава праизвотства. Он практичиски каждую менуту смотрел на двери и оч сильна баялсо шо в них появитса жина, которой было приказано не устраивать ниибательских сцен пращания на вакзали.
Посадка в плацкартный вагон того времени всегда носила скандальный характер. Полпа пассажиров постоянно бегала то в один конец вагона, то в другой, вместе с ними, поддаваясь стадному инстинкту. Инстинкт стада всегда был преобладающим инстинктом в нашем обществе, влияние его на разумы людей всегда было доминирующим, святой отец тоже как и все заискивающим голосом разговаривал с проводником, боялся шо иму дали «неправильный» билет, или всучили ему иво задорага. Но вскоре после посадки в поезд святой атец повесилел и забыл обовсем, начал травить анеки с другиме пассажирами. Свитова атца было не узнать.
12 стульефф, Муза дальних странствий